– Мой старший брат, – когда я наконец подобрала слова, говорить стало легче, горло расслабилось, а голос смягчился, – был моей полной противоположностью. Между нами всего год разницы, поэтому мне никогда не приходилось заводить друзей самой. Элио делал это за нас двоих. Ребята дружили со мной только из-за брата, и мне этого было вполне достаточно. Но… когда Элио не стало… тогда я потеряла своего единственного друга. Поначалу мне не хотелось его кем-то заменять. Но потом… как-то у нас в школе появился один мальчик. Он был старше меня, серьезнее и гораздо… строже, словно его заранее готовили к жизни в армии, представляешь?
– И такое бывает? – присвистнул Эйприл, но продолжил внимательно слушать мой рассказ.
– Его приставили ко мне после очередной моей драки. Этот мальчик должен был приглядывать за мной, следить за дисциплиной и контролировать выполнение домашних заданий. Терпеть его не могла, однако это быстро прошло. И, наверное, мы стали друзьями. Вот только и он исчез из моей жизни так же внезапно, как старший брат.
– Ты… ты сейчас говоришь о том, о ком я думаю? Я все правильно понял?
Я кивнула.
– Так вы действительно знали друг друга до того, как попали в организацию? Но подожди, что он делал в обычном мире, да еще и в роли школьника? Он уже был бойцом в то время. Он боец с самого детства.
– Я не знаю, Эйприл. Каллум появился в моей жизни спустя год после смерти Элио.
Лицо Эйприла словно растворилось. Перед глазами возник Элио… Аксель, мой старший брат. Точнее, воспоминание о нем.
В один пасмурный вечер небо затянуло серыми тучами, вот-вот должен был разразиться настоящий шторм. Мой брат наспех собрал свою дорожную сумку с нарисованными мультяшными самолетами и в последний раз закрыл за собой дверь. В тот день он покинул родной дом, чтобы лечь в больницу на неопределенный срок. Брат подарил мне прощальную улыбку. Фальшивую улыбку, которая должна была придать мне уверенности в его скором возвращении. Теперь я вспомнила, что в то время у него только начали выпадать молочные зубы. Каждый раз, когда я навещала его, не могла оторвать глаз от черной дыры, зияющей вместо передних зубов.
Интересно, как бы Аксель выглядел сейчас, будь он жив? Был бы он выше меня? Скорее всего, да. Унаследовал бы он азиатские черты матери? Или вырос бы похожим на отца?
Хотела бы я знать.
Очень.
– Я не боюсь дружбы, – повторила я, и воспоминания растаяли, являя передо мной лицо Эйприла. – Я не знаю, как с ней быть. Как ее начинать и… как не потерять.
Эйприл вздохнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но, так и не собравшись с мыслями, передумал. Парнишка лишь глядел на меня, поджав губы. И только по его глазам я смогла понять, что он пытался мне сказать.
– Со мной тебе не нужно этого знать, – внезапно прошептал Эйприл. – Я останусь твоим другом несмотря ни на что.
Я осознала, что на моем лице растянулась искренняя улыбка, но даже не попыталась ее сдержать. Возможно, Эйприл оказался тем самым другом, в котором я нуждалась всю свою жизнь.
– Раз уж мы откровенничаем здесь и сейчас, может, ты хочешь еще чем-нибудь поделиться? – В голосе Эйприла проскользнули нотки веселья, но к моему лицу уже вернулась серьезность.
– Да.
Эйприл выпрямился:
– В чем дело?
Я потерла шею, вспомнив испуг Пёрл, затем собралась с мыслями.
– Ты допускаешь мысль о том, что организация первой напала на фантомов?
– Что?
– Думаешь, это возможно? Что именно человечество положило начало этой войне?
Эйприл, совершенно сбитый с толку, смотрел на меня округлившимися глазами.
– Не думаю. – Он покачал головой. – Мы бы знали, если бы это было так.
– А если нас обманули?
– Зачем им это делать? – В голосе Эйприла не было насмешки. Он действительно задумался над моим вопросом, засунул руки в карманы, оттолкнулся от стены и принялся расхаживать по кабинету. – И к тому же, чтобы напасть первыми, нужно знать, где обитают фантомы. Конфликта бы не было, если бы организация располагала такой информацией.
Суждения Эйприла были логичными, и я выдохнула, теряясь в догадках.
– Откуда у тебя такие мысли? – Эйприл подошел ближе, положив руку на мое плечо.
Дверь в медпункт внезапно распахнулась, и мы с Эйприлом вздрогнули от неожиданности. Внутрь вбежал Алекс. Запыхавшийся, с растрепанными русыми волосами и красный, как спелая клубника. Он поднял перед собой лист белой бумаги и повернул лицом к нам.
– С нами все хорошо, – ответил Эйприл и улыбнулся ему. – Ты пришел, потому что переживал за нас?
Лицо Алекса еще сильнее покраснело, и тогда я поняла, что парнишка запыхался вовсе не из-за пробежки до медпункта. Собрав всю смелость в кулак, Алекс дрожащими руками перевернул белый лист и зажмурился.
Мы с Эйприлом тут же переглянулись. Он весело заулыбался, и я улыбнулась в ответ.
– Тогда вступишь в нашу команду? – спросил Эйприл достаточно громко, чтобы Алекс открыл глаза.
На его светлом лице возникло радостное волнение, и, теребя пальцами бумагу, Алекс судорожно кивнул.