Я посчитала, что будет лучше промолчать, и огляделась. Деревянный барак оказался завален различным хламом. Коробки и ящики криво громоздились на полу, грозясь вот-вот повалиться. Освещение потускнело, ведь окна и потолочные лампы были скрыты всей этой рухлядью. Нос чесался от количества пыли. Не верится, что придется копошиться кучу времени в этом хламе по вине тех пьяниц в баре.
– К твоему счастью, Шторм, я не смогу следить за тобой весь вечер. Час назад меня вызвали в командный пункт. Надеюсь, двое бойцов справятся без моего надзора?
Не дожидаясь моего ответа, тренер дал короткие указания и ушел, пообещав скоро вернуться.
– Буду ожидать чистейшей работы, Эллиот, – сказал он напоследок и захлопнул за собой дверь. – И никакой лени!
Я вздохнула, услышав его напутствие, тут же крутанулась на месте, останавливая взгляд на парне, который сидел на корточках ко мне спиной и разбирал одну из пыльных коробок, никак не реагируя на мое присутствие.
– И долго будешь делать вид, что меня здесь нет?
Я должна была радоваться, верно? Ведь наконец видела Каллума перед собой. Непривычная нервозность принудила меня застыть на месте и теребить шнурок на поясе спортивных штанов. Я будто превратилась в школьницу, не способную заговорить со своим ненаглядным предметом воздыхания. Какой позор, Элли. Соберись.
Шли минуты, но ничего не менялось. Каллум закончил разбирать одну коробку, отделив один хлам от… другого, и взялся за вторую, не проронив ни слова. Я вздохнула, подошла к противоположной стене, построенной из потрепанных, кое-где рваных коробок, и нагнулась к той, что уже свободно лежала на полу.
Но не успела я взяться за работу, как ощутила его пристальный взгляд. Обернулась. Каллум смотрел сдержанно. Не осталось и следа от той улыбки, которую он подарил мне пару дней назад. Его лицо было усыпано свежими царапинами и синяками, уже принявшими зеленоватый цвет, свидетельствовавший о заживлении. Но над краем футболки, чуть выше ключицы, виднелись бинты с кровавыми пятнами.
Фантомы ранили его. Эти существа сумели ранить Каллума.
– И как ты это делаешь? – внезапно произнес Каллум, и я мигом подняла на него взгляд.
– Что?
Он задумчиво нахмурил брови.
– Это же Кристина… Как ты это сделала?
– Я не понимаю, о чем ты, Каллум.
Несколько молчаливых секунд Каллум смотрел на меня так, словно желал прочитать мысли и докопаться до истины. Я же старалась выдержать взгляд его зеленых глаз, о которых думала все эти дни с тех пор, как он ушел. Мой мозг словно замкнулся, выдавая ошибку, когда я попыталась понять, к чему Каллум клонит. На его теле появились новые раны, и мне не терпелось задать ему вопросы.
Но Каллум отвернулся столь же внезапно, как и заговорил со мной. Привстал и потянулся за следующей потрепанной коробкой так, словно раненое плечо его совсем не беспокоило.
Набравшись решимости, я успела только открыть рот, как он меня оборвал:
– Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.
Я осеклась. На кой черт вообще пытаться с ним поговорить? Вместо этого я взялась за работу и торопливо разбирала одну коробку за другой. Возможно, не столь аккуратно, как Каллум, но какая разница? Все, что находится в этом бараке, в любом случае можно считать бесполезным хламом: разорванная спортивная одежда и обувь, непригодные для использования канцтовары, потрескавшиеся и разбитые многоразовые бутылки, сломанные теннисные ракетки и прочий мусор.
Закончив с коробками на полу, я решила взяться за верхние. Но мне не хватало пары сантиметров роста, чтобы справиться с этой задачей. Оглядевшись по сторонам, я не увидела стульчика или стремянки, поэтому стала прыгать. Кончиками пальцев подталкивала самую верхнюю коробку, пытаясь столкнуть ее вниз.
И тогда я ощутила его мимолетное дыхание у самой макушки. Обернулась, но Каллум даже не взглянул на меня. Он едва заметно прикоснулся ко мне, отодвинув в сторону. И с легкостью поднял ту самую верхнюю коробку, передавая ее мне в руки. Затем отошел обратно, вновь отвернувшись.
Раздражение вспыхнуло внутри, и я не стала его скрывать. Выпустила коробку из рук и позволила ей с грохотом шлепнуться на пол.
Каллум обернулся, но я уже схватила одинокую боксерскую перчатку из коробки и швырнула ему в лицо.
– Что ты?.. – не успел договорить он, уклоняясь.
– Ты раздражаешь, – выпалила я искренне, хватаясь за старый кроссовок без подошвы и целясь им в Каллума.
Обувь пролетела над его головой, стукнувшись о пустую стену.
– Поясни. – Темная бровь Каллума изогнулась.
Парень подошел ко мне настолько близко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы пригрозить ему серьезным взглядом.
– Ты, Каллум, самый раздражающий человек на всем белом свете. – Я скрестила руки на груди. – Будь добр, определись уже. Либо и дальше игнорируй мое существование, либо…
– Либо что? – Разговор явно забавлял его, уголки губ приподнялись, а зеленые глаза, в тени казавшиеся изумрудными, блеснули любопытством.