– Либо… то… – Я встряхнула головой, стараясь не замечать, как привлекательно темная челка упала ему на лоб. Для начала нужно расставить все точки над i, а потом уже любоваться. – То ты помогаешь мне и даже находишь время поговорить, то никак не реагируешь на меня. Так что да, будь добр, определись уже со своим отношением ко мне. Здесь и сейчас. Лично мне такие качели вообще не нужны.
Каллум усмехнулся, посмотрел в сторону, провел пальцами сквозь волны волос и вновь встретился со мной взглядом.
– Я пытаюсь, – сказал он. – Но тебя невозможно игнорировать.
Сердце окончательно предало меня и сделало сальто.
– Что?..
– С тех пор как ты вернулась в мою жизнь… ты везде. О тебе постоянно говорят. Ты без конца влипаешь в проблемы прямо перед моим носом.
Каллум склонил голову, словно затрудняясь разгадать самую запутанную тайну в его жизни.
– И ты даже понравилась Кристине, а она далеко не фанатка бойцов.
– Мне показалось или ты Кристине тоже нравишься?
– Она знает меня с детства. – Каллум пожал плечами, и я прикусила губу, не упоминая тот факт, что я тоже знаю его с самого детства.
– Кристина недолюбливает бойцов по той же причине, что и ты? – вместо этого спросила я, пользуясь возможностью узнать о Каллуме чуточку больше.
Впрочем, в этом я не особо преуспела. Каллум моментально отстранился, эмоции стерлись с его лица. Зеленые глаза сузились, утрачивая блеск.
– Нет. У нее другая причина. – Каллум развернулся и вновь принялся за работу. – Кристина считает, что подросткам тут не место, и не думает, что бойцы способны помочь в сражениях. У вас ни опыта, ни навыков. Высокая физическая сила этого не уравновешивает. И так считает не только Кристина, но и остальные наемники.
– Так ты себя к бойцам не причисляешь?
Каллум остановился всего на секунду. Задумался, будто впервые кто-то задал ему этот вопрос.
– Я далеко не подросток, Элли, – наконец ответил он. – Мне уже не одиннадцать, а тебе не семь. Моя история отличается от историй других бойцов. Именно об этом ты пообещала больше не спрашивать.
На этих словах он повернулся ко мне спиной, ясно давая понять, что наш диалог окончен. Меня захлестнула новая волна раздражения, однако на этот раз я промолчала…
После четырех часов беспрерывного копания в грязном и пыльном хламе я ощущала себя настоящим чердачным чучелом. По истечении выделенного нам времени тренер Макс так и не вернулся – видимо, задержался в командном пункте. Поэтому мы с Каллумом, не обмолвившись ни словом, негласно решили, что на этом наша работа завершена.
Покинув барак, я принялась стряхивать осевшую пыль с одежды. Каллум остановился рядом. Его кулаки то сжимались, то разжимались в нерешительности.
– Завтра утром жду тебя в зале, – заговорил он, не глядя на меня.
Я прекратила отряхиваться.
– В смысле?
– Ты же просила меня тренировать тебя, разве не так? – Он быстро вздохнул, провел рукой по волосам на затылке. – Будь готова ровно в четыре тридцать утра, до пробежки. Опоздаешь – я уйду.
Каллум направился обратно к ангару, вновь оставляя меня позади. Его волосы трепетали на свежем ветру осенней ночи.
– Постой, Каллум, – позвала я, догоняя его.
Парень не остановился, даже не замедлился.
– Почему ты согласился тренировать меня?
Он остановился и обернулся всего на мгновение.
– Я уже объяснил, – с легкой усмешкой сказал Каллум. – Тебя невозможно игнорировать.
–
– Даже не знаю, что и сказать, подруга. – Эйприл заливисто рассмеялся, похлопав меня по спине. – А ведь обычно я всегда нахожу нужные слова.
Я промычала бессвязное ругательство на русском, так и не отрывая лба от гладкой поверхности барной столешницы. Эйприл с очевидным акцентом весело повторил слово, которое я бы никогда не произнесла в присутствии мамы.
Когда я возвращалась к себе в комнату после отработанного наказания – точнее, пыталась это сделать не заблудившись, – Эйприл перехватил меня на полпути и увел обратно в ангар. И спустя тридцать минут мы сидели в баре «Тощий Джимми» и я жаловалась Эйприлу на недопонимание с Каллумом.
Надо же, я изливаю душу Эйприлу… как самому настоящему другу. Что со мной творится?
Взяв себя в руки, я выпрямилась на барном стуле, развернулась на сто восемьдесят градусов и облокотилась о стойку. Небольшое помещение бара выглядело так, словно пару дней назад здесь не было никакой драки. Ни сломанной мебели, ни разбитой посуды. Из колонок лился классический рок, за круглыми столиками сидели и расслабленно общались бывшие преступники. Знакомые лица бойцов окружили бильярдный стол со всех сторон. Атмосфера располагала к веселым беседам, играм, танцам и откровенным разговорам, но мне лишь хотелось вновь стукнуться головой о барную стойку и отключиться.
– Ты уверена, что не ослышалась? – спросил Эйприл, сделав глоток яркого напитка. – Может, ты его неправильно поняла?
Я обреченно покачала головой.
– Может, все дело в подростковой любви? – вдруг вставил кто-то, и мы с Эйприлом встрепенулись.