Выбор был сделан, и жизнь пошла своим чередом. Сны о клятве Рида мне по-прежнему снились часто, но в них не было ничего нового, и я почти перестала обращать на них внимание. Время от времени по вечерам я вспоминала упражнения для развития магии жизни и магии смерти, но толку от них не было. Жизнь в Спрингтоне мне нравилась. Она была и насыщенной, и размеренной. Даже о родителях, сестре и Лестере я думала чуть реже и уже без прежнего чувства вины.
И все же я тщательно следила за своими словами и не могла расслабиться даже в компании приятных мне людей. Ощущение самозванства, вот что меня сковывало. Чужое имя, чужая внешность, заплатки из лжи на моих же воспоминаниях. Ощутимая цена за надежду освободиться от всех этих магических тайн! Иногда, когда я смотрела на Эверта, я пыталась представить, каково это – жить вот так все время, и невольно вздрагивала.
В первый день весны Марта и Эрик Джонсоны в последний раз спустились из своих комнат в уютный холл, чтобы попрощаться с радушной хозяйкой. Мариса вручила нам корзинку с умопомрачительно ароматными пирожками и фляжкой отвара, обняла каждого по очереди. А затем протянула мне аккуратно сложенную бумагу.
– Это рекомендации, милая. Буду рада, если пригодится при поиске работы. – Я радостно прижала ценный документ к груди.
Брать плату за проживание в ее гостинице Мариса отказалась наотрез.
– Марта, я и так тебе очень признательна. А Эрик, – она материнским жестом разгладила рукав его пальто, – помог утереть нос этим заносчивым господам. Боюсь только, в следующий раз они не сядут с нами за карточный стол.
Снаружи раздался требовательный гудок магикара, и мы поспешили на вокзал. Ехать предстояло с пересадками. Сначала две станции на паровике, а затем еще несколько часов трястись в магикаре. А с ним немного не заладилось. Дороги в нескольких местах размыло, и магикар застрял в снежно-грязевой каше. Мне приходилось вылезать наружу, а извозчику на пару с Диксоном выталкивать наш транспорт. К тому же меня постоянно укачивало. Наконец, измаявшись от дурноты и холода, я уснула. Когда я пришла в себя, поняла, что мы больше не едем. Потом почувствовала, что меня деликатно, легонько тормошат за предплечье.
– Приехали, воробушек, просыпайся.
Просыпаться не хотелось категорически. И я зарылась поглубже в свою подушку.
– Ну, знаете ли, – подушка коварно попыталась сбежать, и я протестующе замычала.
– Источник свидетель, я этого не хотел, но придется прибегнуть к последнему аргументу!
Я затихла, предвкушая что-то очень необычное, томительно-прекрасное. Но этот индивид бесцеремонно схватил меня пальцами за нос.
– Да что ты себе позволяешь! – подскочила я, пытаясь забыть о том, что, оказывается, спала на плече этого жулика.
– О, проснулась! – обрадовался «братец». – Безотказное средство, всегда срабатывает. Мы уже в Ровенти, как раз рядом с нашей гостиницей. Идем?
Обойдя магикар, он открыл дверь и протянул мне руку. Любопытство тут же одержало верх, и я поспешила размять затекшие во время сна ноги.
Было уже темно, и много я увидеть не успела. Только вереницу фонарей и прямую, вычищенную от снежной каши улицу. А вот здание гостиницы впечатления не произвело. Огромная, этажей в пять, каменная серая коробка с рядами абсолютно одинаковых окон. Сама вывеска отличалась лаконичностью: «Ровенти». Да и внутреннее убранство было под стать. Никакого легкомыслия: темно-серый с белым мраморный пол, светло-серые стены, обилие металлических деталей, холодный беж тяжелых штор и обивки кресел. Управляющий так быстро и методично нас обслужил и выдал ключи от наших комнат, что я даже засомневалась, настоящий он или механический.
– Не переживай, мы здесь ненадолго, – слегка улыбнулся Эверт, увидев мое озадаченное лицо. – Потом найдем себе что-нибудь посимпатичнее.
– Было бы неплохо, – кивнула я и открыла дверь своей комнаты. Как и ожидалось, никаких сюрпризов. Но кровать была удобной, белоснежное белье – свежим, а больше мне сейчас ничего не было нужно. Завтра посмотрим, что за жизнь ждет нас здесь.
Утром я не нашла Эверта ни в его номере, ни в зале ресторации, куда спустилась на завтрак. Вышколенный разносчик подал мне карту завтраков с уже готовыми наборами блюд. Я выбрала тот, что включал овсяную кашу с ягодами и тосты с кофе, и принялась размышлять, что делать дальше. Решила пока никуда не уходить и ждать «братца». Чтобы не терять времени даром, купила у управляющего карту города и свежую прессу и расположилась в общем зале так, чтобы видеть входную дверь.
Диксон появился ближе к обеду, когда я уже вдоль и поперек изучила карту, прочла от первой до последней страницы новый выпуск главной газеты Бретонии, привычно вздрогнув при виде объявления о розыске со своей карточкой, ознакомилась с местными новостями, побеседовала со скучающим пожилым мастером об Обители в Спрингтоне, куда он не так давно ездил со своей супругой, и собиралась выйти хоть немного прогуляться.
