Столкновение монотеизмов, похоже, привело империю к резкому разграничению между людьми, которые были включены в политию, и другими, неверующими, которые были вне ее. Джихад и крестовый поход, безусловно, вошли в имперский репертуар как идеологии мобилизации на борьбу за религиозно однородное имперское сообщество. Однако реальное управление империей имело свои императивы, и поляризованная политика различий была невозможна. Империи пришлось смириться с разнообразием и мобильностью, характерными для пространства бывшей Римской империи. Византийская и исламская империи управляли евреями, христианами, мусульманами и другими людьми; эти группы - как сообщества, так и отдельные люди - предлагали имперским лидерам полезные связи. Если мир Карла Великого был менее религиозно разнообразен, чем мир Юстиниана или Гаруна, то он, несомненно, был разнообразен в языковом отношении, включая людей, которые позже будут считаться французами, немцами и итальянцами.
Если ни христианская, ни исламская империи не смогли создать единое и универсальное государство, они все же сплели сети связей между своими владениями и за их пределами. Каролинги распространяли христианство, спонсировали монастыри и помогли создать церковную иерархию, которая надолго пережила их империю. Завоевания Карла Великого, а затем крестовые походы отправили рыцарей на огромные пространства, и некоторые воины пустили корни в местах от Саксонии до Иерусалима, создав то, что Роберт Бартлетт называет "аристократической диаспорой". Они принесли с собой культуру классового различия и практику извлечения доходов из крестьян и создания вооруженных дружин. Византия дала начало православным церквям во многих регионах Евразии и повлияла на траекторию развития Российской империи (глава 7). Ислам распространялся сначала путем завоеваний, затем по торговым путям за пределы завоеванных территорий, но он не смог бы продвинуться так далеко без политических успехов исламских империй.
Управление политикой различий в расширяющихся и соперничающих империях было непростой задачей, а судьба правителей была крайне неравномерной. История пестрит неудачными имперскими начинаниями, а сам масштаб успешных империй ограничивал возможности для создания новых. Именно поэтому империи часто возникали на окраинах устоявшихся империй или когда межимперские конфликты создавали возможности для политической инициативы. И мусульмане, и христиане пытались использовать угрозу со стороны друг друга для создания могущественных держав, но крестовые походы рыцарей и соперничество халифатов больше способствовали выявлению разобщенности христиан и мусульман, чем ее преодолению. Всеобщее христианство и всемирная исламская умма так и остались в сфере чаяний и насилия.
Из Рима вело несколько дорог: одни - в тупики, другие - на неожиданные перекрестки. В последующих главах мы проследим за империями, начинавшимися из других мест; некоторые из них - турки-сельджуки XI века и монголы XIII века - вышли на арену Восточного Средиземноморья и изменили ход истории империи. Мы еще не раз увидим примеры смешения и наслоения имперского опыта. Здесь же мы сосредоточились на влиянии важнейшего новшества - связи империи с универсализирующим монотеизмом. Идея единого бога придавала моральную страстность вопросам включения и исключения и повышала ставки в притязаниях императора на суверенную власть. Но даже лидерам, правившим во имя единого бога, приходилось сталкиваться с разнородностью народов, которыми они стремились управлять. В некоторых случаях они использовали эти различия в своих целях. Как пыл, так и прагматизм определяли политику христианских и исламских империй, пытавшихся воссоздать вселенную Рима на новых основаниях.
4
.
ЕВРАЗИЙСКИЕ СВЯЗИ
Монгольские империи
В середине XIII века обширное и опустошительное завоевание изменило мир империй. В 1206 году собрание племенных вождей в Монголии провозгласило Чингисхана своим государем. К 1241 году монгольские войска опустошили Киев, разгромили Польшу, завоевали Венгрию и под предводительством грозного хана Бату наступали на Вену. Тридцать пять лет спустя внук Чингиса Хубилай-хан захватил столицу династии Сун в Китае. Города, королевства и империи пали или сдались перед этой, казалось бы, непобедимой силой, которая в первый и, возможно, в последний раз объединила Евразию от Китая до Черного моря под властью одной семьи.