– Попечители из Ньюбриджа уже предложили Джейн школу. Гилберт Блайт тоже будет преподавать. Он вынужден. У его отца нет средств, чтобы оплатить ему дальнейшее образование, и он собирается сам заработать нужную сумму. Думаю, станет учителем в нашей школе. Мисс Эймс вроде бы решила уволиться.
Эта новость оказалась для Энни неожиданной и порядком её огорчила. Она-то была почти уверена, что Гилберт тоже собирается в Редмонд. И как ей теперь быть без их вдохновляющего соперничества? Не потускнеет ли для неё честь учёбы в современном колледже совместного обучения без её друга-врага? Останется ли столь же заманчивой перспектива получить степень бакалавра?
Наутро за завтраком Энни бросилось в глаза, как плохо выглядит Мэттью. Даже волосы стали гораздо седее, чем год назад.
– Марилла, Мэттью здоров? – решилась спросить она, когда он вышел из дома.
– В том и беда, что нет, – с тревогой отозвалась та. – Этой весной, Энни, у него с сердцем стало ещё хуже, а он совсем не щадит себя. Я очень о нём беспокоилась, но в последнее время ему стало получше. К тому же мы наняли хорошего работника. Теперь Мэттью передохнёт и, надеюсь, поправится. Да и ты теперь дома. Это уж точно его подбодрит.
Энни, перегнувшись через стол, обхватила ладонями лицо Мариллы.
– Вы тоже выглядите хуже, чем я привыкла. Более усталой. Боюсь, слишком много работаете. Нужно вам отдохнуть, раз я теперь дома. Мне требуется всего один выходной. Хочу обойти свои любимые места и вспомнить прежние мечты. Потом придёт ваша очередь лениться, а я поработаю.
Марилла ласково посмотрела на неё.
– Дело не в работе, а в моих головных болях. Они стали слишком частыми. И болит где-то прямо за глазами. Доктор Спенсер так тщательно подбирал мне очки – возился, возился, а толку от них никакого. В конце июня на остров приедет известный окулист, и мистер Спенсер советует мне обязательно показаться ему. Наверное, так и сделаю. А то мне уже и читать, и шить тяжело. А ты, Энни, очень успешно справилась. Получить в один год лицензию первой категории и стипендию Эйвери… Пусть миссис Линд сколько угодно твердит, что от гордости до греха один шаг, а высшее образование для женщин – прямой путь к гордыне, который уводит их в сторону от истинного предназначения. Ни единому слову её не верю. Кстати о Рэйчел… Слышала ли ты что-нибудь в последнее время про банк Эбби?
– Слышала, он ненадёжен, – ответила Энни. – А почему вы спрашиваете?
– Потому что Рэйчел говорит то же самое. Она заходила на прошлой неделе и сказала, что об этом ходят слухи. Мэттью очень забеспокоился. У нас ведь всё скопленное до последнего пенни лежит в этом банке. Я-то хотела держать деньги в банке Сейвингса, но старый мистер Эбби был большим другом нашего с Мэттью отца. Отец всегда держал деньги в его банке, и Мэттью казалось, такому человеку спокойно можно доверять.
– Да он ведь уже очень стар и давно только числится хозяином банка, а управляет им на самом деле его племянник, – поделилась Энни тем, что ей было известно.
– После того как Рэйчел нам сообщила о слухах, мне показалось, что самое разумное – поскорее забрать наши деньги, – продолжала Марилла. – Мэттью сперва согласился, но вчера мистер Рассел заверил его, что с банком всё в порядке.
Свой «выходной» Энни провела прекрасно. Все милые ей места дождались её теми же, как она их покинула. День стоял ясный, наполненный золотом солнца и почти без теней. Взгляд радовало обилие цветов. Энни понежилась два часа на траве во фруктовом саду, потом пошла к Пузырькам Дриады, Озеру Ив, Фиалковой долине, пообедала в доме священника с миссис Аллан и, наконец, направилась с Мэттью по аллее Влюблённых к дальнему пастбищу, чтобы пригнать оттуда коров.
Пронизанный закатом лес великолепным тёмно-зелёным массивом спускался с вершины западного холма к самому подножию. Мэттью шёл медленно. Энни старательно подстраивала свои пружинящие шаги под его тяжёлую походку.
– Вы слишком много работали сегодня, Мэттью, – с укором сказала она. – Позвольте себе хоть немного расслабиться.
– Ну я прямо как-то не могу, – ответил он, отворяя ворота во двор, чтобы впустить коров. – Старею я, видишь ли, Энни, однако по мне куда лучше, когда об этом не вспоминаешь. Сызмальства тяжко работал и предпочту умереть в упряжке.
– Если бы я оказалась мальчиком, как вы и хотели тогда, то могла бы теперь во всём помогать вам, и работа для вас стала бы гораздо приятнее. Жаль, что это не так.
– Ну тебя-то я не променял бы и на дюжину самых славных мальчишек, – похлопал её по руке Мэттью. – Заметь, даже дюжина их для меня ни в какое с тобой сравнение не идёт. И стипендию Эйвери разве мальчик взял? Не-ет, девочка. Девочка Энни. Моя девочка, которой я очень горжусь.
И он, застенчиво улыбаясь, пошёл по двору.
Энни, бережно подхватив эту сценку, унесла её к себе в комнату, где долго потом сидела перед сном у окна, вспоминая о прошлом и мечтая о будущем. А за окном туманно белела Снежная Королева, лягушки пели за Яблоневым склоном, и луна высоко висела над елями.
