Всё великое так или иначе связано с малым. Казалось бы, что может быть общего у маленькой Энни из Зелёных Мансард с тогдашним премьер-министром Канады, который решил включить в маршрут своего политического турне остров Принца Эдуарда? Тем не менее это решение сильно повлияло на её судьбу.
Визит состоялся в январе. Премьер решил выступить с обращением как к своим преданным сторонникам, так и к противникам, прибывшим на грандиозный митинг в Шарлоттаун. Большинство жителей Авонли поддерживали премьера, поэтому множество мужчин и чуть меньше женщин отправились за тридцать миль, чтобы посмотреть на него и послушать. Миссис Рэйчел Линд тоже поехала. К политике она относилась страстно, и оставить подобное действо без личного своего участия казалось ей немыслимым, хотя взгляды её были диаметрально противоположны премьерским. Мужа она взяла с собой, решив, что он принесёт несомненную пользу, присматривая за лошадью. Марилла втайне тоже интересовалась политикой, а кроме того, полагала, что, возможно, ей выпал единственный в жизни шанс увидеть живого премьер-министра, поэтому отбыла на митинг, оставив Мэттью и Энни на хозяйстве до следующего дня.
Так вот и вышло, что, пока Марилла и миссис Рэйчел наслаждались созерцанием премьера, кухня Зелёных Мансард была полностью предоставлена Энни и Мэттью. В старинной печи времён Ватерлоо гудел яркий огонь. Оконные стёкла поблёскивали бело-голубыми кристаллами инея. Мэттью, устроившись на диване, подрёмывал над газетой «Адвокат фермера». А Энни с мрачной решимостью делала за столом уроки, хотя взгляд её нет-нет да и обращался к полке с часами. Там лежала книга. Одалживая её сегодня Энни, Джейн Эндрюс уверяла, что ещё не встречала столь захватывающего и остросюжетного произведения. Однако если сейчас предпочесть книгу урокам, то победа завтра достанется Гилберту Блайту. Такого Энни позволить себе не могла и, повернувшись к полке с часами спиной, пыталась вообразить, будто никакой книги там вовсе нет.
– Мэттью, когда вы были школьником, тоже учили геометрию? – спустя немного времени поинтересовалась она.
– Да вот как-то нет… Не учил, – вздрогнув, очнулся от дрёмы Мэттью.
– Жаль, – вздохнула Энни. – Потому что иначе вы бы мне посочувствовали. А если сами не изучали, то не сможете. Понимаете, геометрия омрачает всю мою жизнь. Я в ней такая тупица, Мэттью!
– Ну прямо даже и не знаю, – утешительным тоном произнёс Мэттью. – Мне-то как бы так кажется, у тебя во всём порядок. На прошлой неделе в магазине у мистера Блэра в Кармоди мистер Филипс сказал, что ты самая умная среди всех учеников в школе. Быстро навёрстываешь и хорошо схватываешь новое. Так прямо вот и сказал. Тут иные на Тедди Филипса бочку катят – мол, учитель он неважнецкий. А мне кажется, он в порядке.
Мэттью посчитал бы «в порядке» любого, кто хвалит Энни.
– Уверена, у меня с геометрией было бы куда лучше, если бы он не менял буквы, – пожаловалась Энни. – Я заучиваю наизусть теорему, а мистер Филипс рисует её на доске, но совсем с другими буквами, чем были в учебнике, и я из-за этого совершенно запутываюсь. По-моему, учитель не имеет права так подло поступать, вы согласны? Мы сейчас изучаем сельское хозяйство, и я наконец-то выяснила, отчего дороги здесь красные. Это меня очень радует… Интересно, как там Марилла и миссис Линд проводят время? Миссис Линд говорит, дела в Оттаве сейчас так ведутся, что Канаде грозит катастрофа, и это должно послужить предупреждением избирателям. И ещё она говорит, что если бы женщинам разрешили голосовать, то все вскоре бы увидели благословенные перемены. Вы за кого голосуете, Мэттью?
– За консерваторов, – быстро ответил Мэттью, так как приверженность консерваторам составляла часть его убеждений.
– Тогда я тоже консерватор, – решительно поддержала Энни. – Тем более что Гил… ну, некоторые из мальчиков в школе – либералы. Полагаю, мистер Филипс тоже либерал. Потому что папа Присси Эндрюс – либерал, а Руби Гиллис говорит, что если ухаживаешь за девушкой, то должен придерживаться одинаковых с её мамой взглядов в религии, а с папой – в политике. Это правда, Мэттью?
– Ну я как-то прямо не знаю, – снова затруднился он с ответом.
– А вы когда-нибудь за кем-то ухаживали, Мэттью?
– Н-ну, это как посмотреть. Вроде бы никогда, – озадаченно проговорил Мэттью, которому за всё время существования подобное даже не приходило в голову.
