– Не считаю оправданием то, что вы всего-навсего веселились. Когда я была маленькой, девочки не позволяли себе столь неподобающих развлечений. Знаешь ли, каково это – когда после длинного трудного путешествия тебя пробуждают от крепкого сна две большие девочки, которые на тебя прыгнули?
– Не знаю, но могу вообразить, – ответила Энни. – Уверена: это очень неприятно. Но давайте взглянем с другой точки зрения. У вас есть воображение, мисс Барри? Если да, представьте себя на нашем месте. Мы же не знали, что в кровати кто-то есть, и вы нас чуть не до смерти перепугали. И мало того что нас охватил жуткий ужас – нам ещё не удалось переночевать в гостевой комнате, хотя нам именно это обещали. Вы-то, полагаю, привыкли спать в гостевых комнатах. Вот и представьте себе, что почувствовали бы, если бы были девочкой-сиротой, которая ещё никогда не удостаивалась такой чести.
Последние искры ярости в глазах мисс Барри к этому времени погасли, и она вдруг засмеялась. Смех её достиг ушей Дианы, в безмолвной тревоге ожидавшей на кухне, и вызвал у той вздох облегчения.
– Боюсь, моё воображение несколько заржавело. Я давно уже им не пользовалась, – сказала мисс Барри. – Что ж, согласна, ваши претензии на сочувствие столь же правомерны, как и мои. И впрямь – как посмотреть. Сядь-ка рядом и расскажи мне про себя.
– К сожалению, не могу, – твёрдо произнесла Энни. – То есть мне очень хотелось бы, потому что вы кажетесь мне очень интересной леди и даже, возможно, родственной душой, хотя и не очень на неё похожи, но, видите ли, мой долг сейчас – вернуться домой к мисс Марилле Катберт. Мисс Марилла Катберт – очень добрая женщина. Она старается правильно меня воспитывать, но это очень неблагодарная работа. Вы не должны её винить за мой прыжок на кровать. Но прежде чем я уйду, скажите мне, пожалуйста, прощаете ли вы Диану и останетесь ли в Авонли так долго, как собирались.
– Вероятно, я так и сделаю, если ты станешь время от времени приходить ко мне побеседовать.
На исходе того же дня тётя Джозефина, подарив Диане серебряный браслет и объявив мистеру и миссис Барри, что чемоданы её уже распакованы, заявила без обиняков:
– Я остаюсь, чтобы как следует познакомиться с этой девочкой Энни. Она забавляет меня. А встретить в моём возрасте интересного человека – большая редкость.
Марилла, узнав об этой истории, только заметила:
– А я ведь предупреждала.
Эти слова были адресованы Мэттью.
Мисс Джозефина Барри оставалась в гостях больше месяца и была куда менее придирчива, чем обычно. Её хорошее настроение поддерживала Энни. Они крепко подружились, и перед отъездом мисс Барри сказала ей:
– Запомни, девочка Энни: как только окажешься в моём городе, ты непременно должна меня навестить. Гарантирую тебе ночёвку в самой гостевой кровати из всех моих лучших гостевых комнат.
– Тётя Джозефина всё-таки оказалась родственной душой, – заметила позже Энни в разговоре с Мариллой. – Глядя на неё, такого, конечно, не скажешь. Вот у Мэттью родственная душа сразу видна, а у мисс Барри её надо искать, но в конце концов становится ясно, что она есть. Родственных душ, оказывается, куда больше, чем я думала раньше. И я рада, что их в мире так много.
В Зелёные Мансарды снова пришла весна – прекрасная, капризная, неспешная канадская весна, которая протянулась через апрель и май чередой милых свежих прохладных дней с розовыми закатами и чудесами вновь оживающей после зимнего окоченения природы. На клёнах аллеи Влюблённых пробились красные почки, вокруг Пузырьков Дриады показались из земли маленькие кудрявые папоротники. На дальних пустошах, за фермой мистера Слоана, среди бурой листвы расцвёл розово-белыми сладко пахнущими звёздочками боярышник. Пора его цветения краткосрочна, но авонлийские школьницы и школьники однажды провели целый чудесный день на свежем воздухе и вернулись домой в ясных гулких сумерках с полными корзинами и огромными букетами цветов.
– Мне очень жаль людей, которые живут в странах, где нет боярышника, – поделилась своими чувствами Энни с Мариллой. – Диана, правда, меня уверяет, что у них есть кое-что получше, но что может быть лучше боярышника, правда, Марилла? Я и Диане так сказала, а она ответила, что тем, кто никогда не видел боярышника, не понять, чего они лишены. По-моему, это самое печальное в их жизни. Для меня было бы настоящей трагедией, Марилла, если бы я не знала, что такое боярышник, и меня не печалило бы его отсутствие. Знаете, что я думаю о цветах боярышника, Марилла? Я думаю, это души цветов, которые отцвели и покинули землю в прошлом году, а боярышник – это их рай.
