– Как вы можете называть «Бен-Гура» романчиком! Это же очень религиозная книга! – возмутилась Энни. – Может, конечно, слишком увлекательная для воскресного чтения, но я ведь читаю её только по будним дням. Я теперь не читаю ни одной книги, прежде чем мисс Стейси и миссис Аллан не сочтут её подходящей для девочки почти четырнадцати лет. Это мисс Стейси взяла с меня такое обещание, когда застала меня за чтением «Ужасной тайны зала с привидениями». Мне её дала Руби Гиллис. О Марилла, это такой захватывающий и жуткий роман! У меня кровь стыла в жилах. Но мисс Стейси считает его глупой и вредной книгой. И когда она мне это сказала, я без труда дала ей обещание не читать больше ничего подобного. Только было мучительно трудно вернуть Руби этот роман, не узнав, чем всё закончилось. Но любовь к мисс Стейси помогла мне справиться с любопытством. Чем только не пожертвуешь и чего только не сделаешь, когда действительно хочешь порадовать человека.
– Наверное, мне пора зажечь лампу и заняться делами, – перебила её Марилла. – Смотрю, тебе не слишком интересно, что сказала мисс Стейси. Гораздо больше тебя волнует звук собственного голоса.
– Нет, я, конечно, хочу знать, Марилла! Ни слова не скажу больше. Я знаю, что говорю слишком много, но очень стараюсь это преодолеть. И хотя я говорю слишком много, но, если бы вы узнали, сколько всего ещё мне хочется сказать, но я удерживаюсь, вы бы наверняка похвалили меня. Расскажите же, Марилла, пожалуйста!
– Мисс Стейси решила организовать класс из самых успевающих учеников, которые хотят готовиться к вступительным экзаменам в Королевскую академию. Она будет проводить с ними дополнительный часовой урок каждый день после основных занятий. Сегодня она приходила узнать, хотим ли мы с Мэттью, чтобы ты училась в этом классе. Что скажешь, Энни? Ты хотела бы поступить в академию и потом стать учителем?
– О Марилла! – выпрямив сложенные по-турецки ноги, девочка встала на колени и молитвенно сложила руки. – Это была мечта всей моей жизни. Вернее, последних шести месяцев – с тех самых пор, как Руби и Джейн заговорили о подготовке к экзаменам в академию. Я просто об этом молчала. Мне казалось, у меня нет надежды, но, конечно же, я очень хочу стать учителем. Только… это ведь ужасно дорого. Мистер Эндрюс сказал, что учёба Присси ему обошлась в сто пятьдесят долларов. А она не была тупицей в геометрии.
– Пусть это тебя не волнует. Мы с Мэттью решили сделать для тебя всё, что можем, и дать хорошее образование. Убеждена, что девушке необходима профессия, которой она способна сама себя обеспечить, – неважно, понадобится ей это в жизни или нет. Пока мы с Мэттью живы-здоровы, Зелёные Мансарды всегда будут твоим домом. Но кто знает, что ждёт нас дальше? Надо быть готовым ко всему. Присоединяйся к этому классу, Энни, и, если желаешь, сдавай вступительные экзамены.
– О Марилла, спасибо! – Энни крепко её обняла и, глядя ей в лицо, продолжила: – Я безумно благодарна вам с Мэттью. Буду учиться изо всех сил и стараться, чтобы вы мной гордились. Особых успехов в геометрии от меня, конечно, не ждите, но в остальном, полагаю, достигну хорошего уровня, если как следует потружусь.
– Смею надеяться, у тебя неплохо получится. Мисс Стейси считает тебя умной и прилежной, – Марилла, не желая льстить тщеславию Энни, умолчала о похвалах, щедро расточённых учительницей. – Только не впадай в крайности и не стремись убиться над книгами. Спешить некуда, у тебя есть до поступления ещё целых полтора года. Но мисс Стейси считает, что начать заниматься следует заранее, чтобы хорошо подготовиться.
– Я буду заниматься гораздо больше, чем когда-нибудь прежде, – упоённо проговорила Энни. – Ведь теперь у меня есть цель. Миссис Аллан считает, у всех должна быть в жизни цель и к ней нужно неуклонно стремиться. Только сперва нужно проверить, достойная ли это цель, а уж потом стремиться… Но стать учителем, как мисс Стейси, по-моему, очень достойная цель, правда, Марилла? Учитель – очень благородная профессия.
Подготовительный класс вскоре открылся. В него перешли Гилберт Блайт, Энни Ширли, Руби Гиллис, Джейн Эндрюс, Джози Пай, Чарли Слоан и Муди Сперджон Макферсон – но не Диана. Родители не собирались отдавать её в Королевскую академию. Энни восприняла это как катастрофу: ведь с того самого дня, когда Минни Мэй болела крупом, их ещё ни разу не разлучали. И когда класс впервые остался на дополнительный урок, а Диана, медленно выйдя из школы, направилась к дому одна по Берёзовой аллее и Фиалковой долине, Энни едва удержалась, чтобы не кинуться вслед за подругой. К горлу подкатил ком, и, пряча слёзы, Энни спешно укрыла лицо за учебником латинской грамматики. Ни за что в жизни она не позволила бы увидеть своих слёз Гилберту Блайту и Джози Пай!
