Открыв глаза и повернув голову к источнику звука, я увидел, как между рядов стоял Фрейд, удерживая за волосы перед собой даму страдающую аэрофобией. В его руке была та самая бутылка, которую я откинул в сторону.
– Что скажешь? – улыбался Фрейд. – Может мне ее напоить этой дрянью?
Он поднес горлышко бутылки к губам женщины, плавно переводя взгляд на братьев и наблюдая за их реакцией. Те в свою очередь стояли как вкопанные.
– Понятно, – продолжил Фрейд.– Наверное, мне показалось. Простите дамочка, – он обратился к женщине, – вы тут лишняя.
Он поднял дно бутылки, и жидкость начала перетекать к ее голышку.
– Стой! Прекрати! – закричал второй, что стоял без маски. Он выставил перед собой руку ладонью вперед, а вторую, в которой была бутылка, отвел в сторону, демонстрируя свою покорность.
Человек в респираторе тоже повторил жест подчинения, отведя дуло своего оружия от моего лица.
– Вот и молодцы, – спокойным голосом заговорил Фрейд, держа болтавшуюся на волосах покрасневшую женщину с испуганным взглядом. – Теперь ставьте тару на пол и несколько шагов назад каждый.
Они переглянулись в поисках общего решения, но так его и не отыскали. Человек без маски стоявший ближе к Фрейду медленно поставил бутылку около себя и сделал шаг назад. Второй застыл в неподвижной позе. При этом его глаза, как у безумца бегали из стороны в сторону.
– Я сказал что-то не внятное?
Фрейд снова наклонил емкость с токсином около рта женщины.
– Да брось ты эту чертову бутылку, идиот! Все кончено! – истерично завопил сдавшийся, – он ее убьет. Мамочка, все будет хорошо, не бойся, – продолжал он свои причитания.
Развернув взгляд на человека в респираторе, я увидел, что белки его глаз налились кровью, а сами глаза были мокрыми от слез. Его руки тряслись, а грудная клетка ходила ходуном как при панической атаке. Он стащил респиратор на шею, обнажив судорожно подергивающиеся губы, сквозь которые что-то пытался говорить, но не мог из-за отсутствия дыхания. В конце концов, ему все-таки удалось набрать в грудь воздуха и произнести единственную фразу:
– Мама, прости меня.
Он затолкал горлышко бутылки себе в рот и надавил на ее ребра. Отравляющая жидкость текла по подбородку шее и залила рубашку. Он сел на колени. Зрачки смотрели в разные стороны, а лицо было перекошено и выглядело безобразным. Пластиковая емкость с выпала из его рук и покатилась по полу. Через секунду, следом за ней рухнул и ее владелец, сотрясаясь в конвульсиях и извергаясь изо рта желтоватой пеной. Это было воистину жуткое зрелище.
Далее все происходило очень быстро. На сдавшегося брата без промедления набросились двое мужчин, которые повалили его с ног и принялись избивать. Болтавшаяся на волосах мать террористов, была отпущена Фрейдом и сидела на коленях в проходе, истошно орав что-то неразборчивое. Остальные же пассажиры галдели, метались по салону в непонятных поисках и толкали друг друга.
Когда самолет окончательно остановился после рулежки. Вышедшие на свободу из запрети бортпроводники, откупорили аварийные выходы и развернули надувные трапы. Под ними спускавшихся встречала французская полиция, спецназ и бригады медиков. Оказавшись внизу и осматриваясь по сторонам, на углу одной из крыш я увидел человека в огромных наушниках, надетых поверх бейсболки. В его руках была винтовка оптическим прицелом. Скорее всего, уже все было готово к штурму, во время которого жертвы были неизбежны. К великому счастью скатывающихся по надувному трапу людей, история с джазовым ансамблем на сей раз не повторилась.
Ко мне подоспел офицер и что-то заговорил на французиком. Я не понимал его речи, но выразительная улыбка и одобрительные покачивания головой, явно означали что-то хорошее. В завершении своего монолога, офицер протянул мне руку для пожатия, а затем уважительно похлопал по плечу, указав направление в сторону темного фургона. Около него стояли несколько агентов в штатском и спустившийся раньше меня по второму трапу Фрейд.
Приблизившись, я услышал, что Фрейд разговаривает с ними на их языке. Он картавил что-то непонятное, пока один из агентов записывал за ним в блокнот. Другой агент внимательно слушал и изредка задавал вопросы. Когда я подошел вплотную, агент показал на меня пальцем и что-то спросил у Фрейда. Тот ответил ему кивком. Темнокожий мужчина в черном свитере расплылся в широкой улыбке, пожал мне руку и жестом предложил присесть на маленький складной стул, стоявший рядом с машиной, а сам вместе со своим напарником поспешил к трапу. Мы остались одни. Другим агентам до нас словно не было никакого дела. Один звонил по телефону, другой переговаривался с кем-то по рации, разглядывая схему самолета.
– Как ты ее вычислил? – задал я вопрос Фрейду. – Они с ней не контактировали. Даже в аэропорте они были порознь.
– Я заметил ее сразу – она перестала бояться летать. Хотел убедиться, что это она.
– Да? Так просто?
