Топливозаправщик остановился перед преградившим ему путь человеком брендированной куртке, похожей на ту, что была одета на Фрейда. В руках он держал планшет в залапанном чехле. Размахивая им из стороны в сторону как республиканским флагом, он перебежал к водительской двери. Мы явно забрели туда, где нам быть не следовало. Пульс резко участился, а тело бросило в жар. «Нас раскрыли, так глупо» – промелькнуло в голове. Куда бежать? Кругом высокий забор и вооруженная охрана. Не уйти, даже если не считать скопления полиции и спецназа в жалких пяти сотнях метров от нас.
Между тем Фрейд вел себя расслаблено. Он плавно открыл дверь, перед носом ругающегося на французском господина, как будто бы он и в правду водитель этой чертовой заправочной станции. Дослушав гневную реплику человека с планшетом, Фрейд сделал артистичную паузу, и начал свой ответ. Я не понимал, о чем шла речь, но ответ Фрейда, судя по растерянному выражению лица остановившего нас человека, был гораздо убедительнее самой претензии. Дошло до того что он вылез из кабины и, обильно жестикулируя руками, продолжил представление на улице. После этого господин с планшетом был вынужден отступить, наиграно улыбнуться и, уткнувшись носом в экран своего планшета уйти с дороги, фальшиво отыгрывая занятость.
– Что ты ему наговорил? – встревожено спросил я у вернувшегося за руль Фрейда.
– Он говорит тут не моя территория, что я тут забыл и вообще из какой я смены, он меня видите ли, не знает. Засранец конторский. Закончил колледж, значит можно работяг на которых все держится жизни учить. Вот я и объяснил ему, что к чему. Еще стажера этого подсадили, территорию ему покажи, работу объясни, а тут идиоты из начальства под колеса бросаются. Между собой пусть договорятся, прежде чем команды раздавать.
После последней фразы Фрейд уже не мог сдержать смех, прорывавшийся на свободу.
– А стажер, это я? – сквозь подступающие приступы заразившего меня хохота задал я свой вопрос.
Вместо ответа я услышал гортанный ржач сидящего на месте водителя топливозаправщика коллеги, который положил голову на руль и не мог им управлять. Увидев это, я полностью утратил контроль над собой и бросился на эмоциональные горки.
Гоготание в кабине спецмашины длилось несколько минут. Мы предпринимали не одну попытку остановить охватившее нас безумие, но все попытки оказывались тщетны. Наверное, виной этому был стресс, пережитый в самолете. Как не крути, мы оба там здорово напряглись. Помню, как случайно наткнулся на одно исследование, в котором говорилось о том, что смех и плачь при стрессе, выполняют функции разгрузки перенапряженной нервной системы. Срабатывая подобно клапану в котле, они выпускают излишний пар. Так что смех на похоронах это не так уж и плохо, как может показаться окружающим. Как только это потом им объяснить?
Наш транспорт остановился в двадцати метрах позади фуры. К этому времени водитель тягача закончил изучение и подписание сопроводительной документации, попрощавшись с провожающим его человеком. Фрейд достал из кармана трофейной куртки маленькую упаковку с влажными салфетками. Вытянув несколько штук, две он отдал мне, начав протирать руль, рычаг включения скоростей, дверные ручки и все остальное, чего он мог касаться. Я последовал его примеру. Закончив с уборкой отпечатков пальцев и выйдя из кабины, я обтер рукоятку двери с обратной стороны и спрятал салфетку в карман.
Водитель тягача уже находился в кабине и готовился к отправлению. Мы же стояли позади, там, где нас не было видно. На засовах дверей полуприцепа нависали замки, отсекая возможность укрыться в нем. Спустившись на колени и заглянув под раму, я высмотрел две полки по разным сторонам, расположенные в аккурат за технологическими ящиками, на которых можно было разместиться. Сложность создавало то, что влезть туда можно было только сбоку. Выглянув из-за угла, в стекле зеркала заднего вида я увидел увеличенное отражение лица водителя большегруза. Он держал возле уха телефон, смеялся и вертел головой в разные стороны. Обрати он внимание на зеркало заднего вида в тот момент, когда мы будем влезать под фуру, наш кинематографичный план побега тут же будет окончен провалом.
Действовать нужно было незамедлительно и я, не советуясь со своим подельником, выковырял из асфальта неплотно сидевший в нем камешек и метнул его прямиком в блестящий на солнце металлический бак тягача. Камень звонко лязгнул по металлу, вызвав на себя внимание сидевшего в кабине шофера. Пока тот пытался высмотреть в левое зеркало источник внезапного шума, я побежал и потащил за собой Фрейда в противоположную сторону. Нырнув под полуприцеп, я лег на брюхо и прополз под рамой, где взобрался на полку. С противоположной стороны на такой же самой отмостке разместился и Фрейд. К своему разочарованию я сразу же обнаружил под собой многолетний слой грязи, копившийся там вероятно не один год.
