В ряде случаев епархиальные съезды, советы или «комитеты» восставали против архиерея, ссылаясь на его политическую позицию (приверженность монархическому строю, «черносотенство») или его самоуправство[1012]. К примеру, съезд Саратовской епархии (14–22 апреля 1917 г.) постановил:
Удалить епископов Саратовской епархии – Леонтия[1013] и Палладия[1014] от занимаемых ими высоких постов, в виду несоответствия их высокому назначению, настоящему историческому моменту и в виду препятствия епископа Палладия нормальной и плодотворной работе съезда[1015].
По настоянию обер-прокурора, обвинявшего Саратовского архиерея в том, что он «несомненный распутинец», и, несмотря на благоприятный для преосвященного Палладия отклик направленного в епархию ревизора, Синод 5 мая 1917 года дал положительный ответ на требования епархиального съезда[1016].
Аналогичный конфликт епархиальной паствы с архиереем произошел в Тверской епархии (примечательно, что в нем участвовал один из активнейших членов отдела
он неискренен, излишне строг, деспотичен, пренебрежительно относится к духовенству, что он чужд епархии, <…> что он принимал анонимные письма и давал им ход, что он ввел полицейский строй в епархии, что он проведен в Тверь темными силами[1018], что он – слуга старого режима, постоянно призывавший духовенство к борьбе с революционным настроением…[1019]
Вопреки голосам, указывавшим на заслуги Тверского архиерея, «его заботу о духовенстве, о бедных членах клира, о семьях и сиротах призванных на военную службу», съезд выразил «недоверие» владыке Серафиму и «пожелание об оставлении им Тверской кафедры»[1020]. Но архиепископ, встретившись с делегацией, сообщившей ему постановление съезда, заявил: «Не вы меня поставили, и не по вашей воле я уйду», – хотя указал при этом: «Я уже предрешил о своем уходе, так как разрыв сердечный с епархией у меня произошел с первых дней моего приезда в епархию в дни революции»[1021]. Съезд направил к обер-прокурору делегацию с заявлением «о необходимости удаления ради мира Церкви архиепископа Серафима с Тверской кафедры»[1022]. Синод, изучив сложившуюся ситуацию, решил не выполнять требования епархиального съезда, а лишь, по просьбе самого Преосвященного Серафима, отпустить последнего в отпуск. С апреля по август епархией управлял викарный епископ Старицкий Арсений (Смоленец)[1023], заявивший съезду, что
при тесном единении между клиром, народом и епископом, которое устанавливается в настоящее время в свободной России, те недоразумения и ошибки, которые возможны были при старых порядках, впредь не будут иметь место.
Съезд оценил реверанс преосвященного Арсения:
Принимая во внимание сердечное и корректное отношение Епископа Арсения к Епархиальному Съезду и заявленное им искреннее желание работать с клиром и мирянами, Епархиальный Съезд находит желательной совместную работу с Преосвященным на благо Церкви[1024].
