Во исполнение этих предначертаний Синод 1–5 мая принял определение «О привлечении духовенства и паствы к более активному участию в церковном управлении»[1103]. В основу определения легли разработки комиссии, созданной прежним составом Синода 13 апреля 1917 года, то есть накануне своего роспуска, для «рассмотрения вопроса о допускаемых местными Исполнительными комитетами случаях лишения свободы и возможности священнослужения лиц священного сана и разного рода мероприятий в церковной жизни, предпринимаемых без ведома местных Преосвященных»[1104]. Комиссия, выработавшая достаточно «либеральные» предложения, возглавлялась членом «старого» Синода архиепископом Новгородским Арсением (Стадницким) – приходится корректировать обвинение этого состава Синода в «саботировании» реформы. Характерно, вместе с тем, что в определении Синода от 1–5 мая название комиссии изменено следующим образом: «по рассмотрению разного рода мероприятий в епархиальной жизни, предпринимаемых
Имея в виду, что новый государственный строй, открывая возможность для более деятельного участия народа в управлении, пути к этому видит, с одной стороны, в применении выборного начала при замещении должностей и, с другой, в объединении отдельных классов общества на почве защиты личных или профессиональных интересов, Комиссия нашла, что эти же начала могут получить свое осуществление и в церковно-общественной жизни, то есть и здесь необходимо предоставить духовенству и пастве право более активного участия в церковном управлении и более свободного обсуждения и заявления своих интересов и нужд[1106].
Исходной точкой рассуждений вновь являются изменения, происходящие в государственном строе. Относительно епархиального управления, в развитие указанных принципов, комиссия предлагала предоставить духовенству право по благословению архиерея объединяться в кружки, союзы «для достижения пастырских и иных не противоречащих обязанностям духовного звания целей». Комиссия также проектировала, чтобы по благословению архиерея по благочиниям, уездам и епархиям устраивались съезды духовенства и выборных от мирян «для обсуждения местных и общих церковных вопросов». При этом комиссия подчеркивала, что с целью подготовки Поместного Собора необходимо позаботиться о скорейшем созыве епархиальных съездов. Наконец, по проекту комиссии, право избрания благочинных и членов благочиннических учреждений, а также членов уездных административных учреждений, членов консисторий и других учреждений было предоставлено духовенству, впрочем, с последующим утверждением выборов архиереем или высшей церковной властью[1107]. Все эти предложения были без существенных изменений внесены в определение Синода[1108].
Здесь следует упомянуть о том, что еще 28 апреля Синод принял делегацию от Тверского епархиального съезда. Представив Синоду решения съезда, о которых было сказано в предыдущем параграфе, члены делегации заявили, «что они ни на какое соглашение не пойдут и настаивают на своем»[1109]. В ответ, сославшись на то, что «реформа <…> должна быть выработана для всех епархий и установлена одновременно», Синод принял компромиссное решение о том, чтобы
не упраздняя тверской консистории, предоставить выборному епархиальному совету совместное с консисторией участие в епархиальных делах. Постановления консистории прежде их исполнения должны рассматриваться в епархиальном совете[1110].
Уже после рассмотрения епархиальным советом консисторские определения должны были направляться епархиальному архиерею. Было также решено, чтобы благочинные остались на своих местах, но не могли «делать никаких распоряжений без выборного при них благочиннического совета, в котором благочинный только председательствует»[1111]. Предполагалось, что это распоряжение будет распространено и на все епархии, где «явочным порядком образовались уже так называемые «исполнительные комитеты», или «пастырские (пресвитерские) советы»»[1112].
