Епархиальные реформы полностью

Доклад отдела Об епархиальном управлении рассматривался в трех заседаниях первой сессии Собора (2–5 декабря 1917 года) и шести заседаниях второй сессии (25 января – 1(14) февраля 1918 года). Поскольку доклад был внесен отделом в три приема, Редакционный отдел представил свою версию определения также в три приема – 1(14), 7(20), 9(22) февраля 1918 года – с чем связана тройная датировка соборного определения. Принятое определение было рассмотрено и одобрено Совещанием епископов 11 (24) февраля 1918 года[1186]. Позднее Собор также рассмотрел упомянутые выше дополнительные доклады отдела Об епархиальном управлении.

Поскольку стенограммы заседаний, в которых Собор трудился над созданием определения Об епархиальном управлении, опубликованы и общедоступны[1187], мы не будем подробно описывать эти труды, но попытаемся изложить их основные результаты.

Заметим, что если в последних заседаниях первой сессии, в которых обсуждался проект Определения, участвовало, по данным издания Соборного совета, от 310 до 333 соборян, то во второй сессии в обсуждении этого проекта участвовали лишь от 176 до 216 соборян (в том числе от 27 до 31 епископа).

Обращаясь теперь к содержанию реформы епархиального управления, мы возьмем за основу следующее тематическое деление: способ определения епископа на кафедру, органы епархиального управления (периодический и постоянный), иерархическая структура (викарии и благочинные). Однако прежде мы попытаемся рассмотреть принципиальные рассуждения об основаниях епархиального управления, как они прозвучали при подготовке его реформы в Предсоборном совете, в соборном отделе Об епархиальном управлении и на Соборе[1188].

Основной вопрос, поставленный жизнью в первой половине 1917 года, был вопрос о том, кто возглавляет епархию: епископ или же епископ вместе с клиром и мирянами; а в последнем случае – в каком смысле вместе! Мы видели, что Всероссийский съезд духовенства и мирян, в духе политики Временного правительства и тенденций епархиальных съездов, дал радикальный ответ на этот вопрос, предложив поставить во главе епархии епархиальный собор; епископ становился при этом главой совета как исполнительного органа собора, будучи равноправным с другими членами совета. Не столь революционный, но все же достаточно либеральный ответ на тот же вопрос дал и Святейший Синод в своем «Временном положении о церковно-епархиальном совете». Предсоборному совету и Собору предстояло вынести суждение по поводу такой постановки вопроса о власти в епархиях.

Труды III отдела Предсоборного совета, готовившего законопроект о епархиальном управлении, начались в отсутствие его председателя преосвященного Агафангела (Преображенского) под руководством архиепископа Московского – будущего Патриарха Тихона. Первые заседания прошли в сугубо технической работе, был принят ряд поправок в основном редакционного свойства, причем суждение о некоторых параграфах принципиального характера было отложено. Можно отметить, что отдел решил выпустить из главы о правах и обязанностях епископа в проекте Совещания параграфы 23–27, в которых определялись некоторые основы пастырского служения епископа (как, например, забота о богослужении, о проповеди…) и которые имелись даже в УДК. Чем было обусловлено изъятие этих статей, мы не знаем: журналы отдела представляют в данном случае лишь краткую протокольную запись совершенной работы.

Решение, определившее основу разрабатываемого законопроекта, было принято в четвертом заседании 7 июля. В этом заседании, помимо председателя – архиепископа Агафангела, присутствовали протоиерей Ф. Д. Филоненко, А. И. Покровский, И. М. Громогласов, П. Б. Мансуров. Отец Феодор, Громогласов и Покровский, очевидно, составляли «реформаторское большинство» четвертого заседания III отдела Совета[1189]. Не столь, может быть, реформаторских взглядов придерживался преосвященный Агафангел, но и он был сторонником широкого участия клира и мирян в управлении епархией[1190]. Наконец, касательно П. Б. Мансурова, мы помним, что, придерживаясь достаточно консервативных позиций в Предсоборном присутствии, он, вместе с тем, также стоял за участие клира и мирян в епархиальном управлении (вчастности, в консистории-правлении).