соборность мыслима только в высшем церковном управлении, так как здесь возможно и необходимо собрание отдельных единиц – епархий в лице или одних епископов, или совместно с клиром и мирянами[1198].
Преосвященный сопоставлял «соборность» высшего управления с «органичностью» епархиального управления. В епархии, писал он, поскольку она является одним организмом – одним телом, следует различать члены и их значение. С одной стороны, «епископ управляет епархией не изолировано, но в согласии со всем церковным организмом, ибо управление другого характера будет не на пользу телу». С другой стороны, притом, что органичность епархии выражается через епархиальный совет и съезд, нельзя придавать одинаковое значение всем членам совета и съезда[1199]. По мнению автора,
«органичность» церковного управления в епархии и соборность в высшем управлении церковью, таким образом, тем отличаются друг от друга, что в органичном управлении все члены этого управления имеют и должны иметь различное значение, а в соборном управлении – все составляющие его единицы имели и имеют равное значение[1200].
Заметим, что, защищая свой тезис, автор допускал очевидную ошибку, ограничивая «органичность» внутриепархиальными отношениями и устраняя ее из отношений между епархиями. Преосвященный Георгий принижал межъепархиальную соборность и, делая из нее нечто
А. И. Покровский в своем докладе указал на основную дилемму, которую следовало разрешить: в основе епархиального строя должен лежать или принцип единоличной власти епископа (каковую он может, если захочет, с кем-либо делить или кому-либо ее делегировать), или принцип соборности, по коему епископ обязан разделять свою власть с общиной[1202].
Отметим понимание Покровским соборности – понимание, соответствующее процессам, происходившим в первой половине 1917 года, понимание, уже выраженное в период 1905–1916 годов, однако получившее мало поддержки в тот период предсоборных дебатов. Покровский и сам указывал, что его понимание соборности отличалось от преобладавшего в предсоборных дискуссиях, но замечал по этому поводу, что
в суждениях большинства членов первого Предсоборного присутствия и в мнениях меньшинства членов Предсоборного совета ясно сказалась тенденция трактовать соборность как нечто внешнее, механическое[,] и потому ставить ее ниже интимно-внутреннего объединения членов Христова стада, которое они называют органичностью[1203].
Далее Покровский обращается к критике упомянутой выше статьи преосвященного Георгия и прежде всего «категорически протестует» против указанной нами выше ошибки председателя отдела. Покровский сближает представленное его оппонентом понимание соборности как принципа внешне-механического взаимодействия епархий, с подходом «римского католицизма, понимающего свою католичность именно в этом внешнем смысле, заменяя внутреннее начало личностью папы»[1204]. А. И. Покровский, напротив, подчеркивает: «Соборность вытекает из органичности»[1205]. Органичность обозначает то, что «Церковь есть живое Тело Христа, состоит из многих членов, которые должны быть внутренне слиты, то есть должны жить соборно»[1206]. Ведь соборность есть «внутреннее духовное их слияние и подчинение единому руководству Святого Духа», утверждает Покровский, цитируя при этом А. С. Хомякова, B. C. Соловьева, Л. А. Тихомирова[1207]. Затем докладчик вскрывает то, что он считает логической ошибкой преосвященного Георгия: переход от различия членов епархиального организма к различию их полномочий. По мнению Покровского, в 12‑й главе Первого послания святого Апостола Павла к Коринфянам, в которой идет речь об органичности, «о полномочиях <…> нет ни слова, как нет таких юридически-правовых отношений в Церкви вообще»[1208].
