Указывая на различные аспекты церковной власти (учительство, священнодействие, управление, суд), докладчик доказывает, что все они являются прерогативой епископа, пресвитерам же или даже мирянам эти права принадлежат по делегированию от него[1219]. Он отвергает противопоставление А. И. Покровским понимания органичности как внутреннего единства организма и мнения преосвященного Георгия (Ярошевского) о том, что органичность предполагает иерархичность: «То обстоятельство, что в организме все члены соединены между собой единым жизненным началом, не обезличивает их, не путает их специальные функции»[1220], поскольку «каждому из этих членов, членов Церкви, принадлежит известный объем власти, дальше которого они не могут простирать своих притязаний»[1221].
Преосвященный Серафим признает, что издревле епископ осуществлял свою власть, особенно же власть управления, «с помощью церковного клира», но при этом отрицает возможность того, чтобы во главе управления стояло «какое либо учреждение, в котором все дела будут решаться простым голосованием и силу для решения получает большинство, хотя бы и возглавляемое епископом»[1222]. Все учреждения, будь то собор или совет, являются, по мысли преосвященного Серафима, совещательными при епископе, что не противоречит, по его мнению, принципу соборности. Он подчеркивает:
Все церковное управление должно быть одушевлено общим, соборным началом, а не единоличным, но во главе всего соборного управления должен стоять епископ, как носитель Божественной власти и силы и которому все епархиальные учреждения вспомоществуют в управлении, отдавая ему отчет и действуя с его благословения и утверждения[1223].
В ходе последовавших прений, в противовес патриотическим ссылкам преосвященного Серафима, А. И. Покровским были выставлены некоторые другие цитаты тех же авторов (святителей Климента Римского, Игнатия Богоносца, Киприана Карфагенского). Как сам преосвященный Серафим, так и другие ораторы, доказали, однако, односторонность цитат, приведенных Покровским[1224].
Со своей стороны, комментируя доклад Покровского и опровергая представленное им разделение на получение епископами полномочий
После выступлений обоих докладчиков отдел перешел к обсуждению представленных ими мнений, а вместе с тем и к принципиальному обсуждению проекта Предсоборного совета. Ряд ораторов высказался с большими или меньшими оговорками в поддержку А. И. Покровского и проекта Совета.
Среди них протоиерей А. В. Смирнов защищал проект Совета, утверждая, что «в религиозной жизни всякий закон есть вывод из существующей практики». Объясняя принятое Синодом 1–5 мая 1917 года постановление о церковно-епархиальных советах тем, что эти советы уже фактически (спонтанно) были созданы в епархиях, он предостерегал против попытки обратить это движение вспять: «Вы постановите, что епископ должен иметь высшую власть, а жизнь будет выбрасывать Епархиальные советы». Авторитет епископов пал, утверждал отец Александр, поднять же его может лишь «слияние» воли паствы и духовенства с волей епископа[1229]. Поддерживая Покровского, представитель Кишиневской епархии Г. А. Моцок и вовсе призывал к введению «церковной конституции», согласно которой «нераздельно с епископом должна управлять коллегия клира и мирян»[1230], а вятский священник А. А. Попов, вместе с рядом других ораторов[1231], ссылался на новый политический строй и апеллировал к «народовластью»[1232].
