В отделе Об епархиальном управлении А. И. Покровский ввел понятие «епархия – малая Церковь», выводя из него именование епархиального собрания – собором[1260]. Эта идея вошла и в предисловие к докладу отдела Собору, и именно она является логической посылкой к утверждению о том, что в епархии «необходима живая и одушевленная творческая работа всех составных элементов церковного тела – епископа, клира и народа, каждого в его меру и сообразно с его положением в Церкви»[1261]. Эту мысль, со ссылкой на слова святого Киприана Карфагенского «нет Церкви без епископа», докладчик отдела Покровский особенно подчеркнул при представлении предначертания отдела Собору: «Епархия есть самая малая единица, последнее, наиболее мелкое деление, на которое дробится Вселенская Церковь»[1262]. Н. Д. Кузнецов, однако, оспаривал формулу «епархия – малая Церковь», указывая, что с ней соединяется «представление как о чем-то, хотя и малом, но самодовлеющем». Это – неправильно, полагал Кузнецов, указывая на обязанность епископа решать важные епархиальные дела на областных соборах, а также на необходимость в участии архиереев области при произведении выборов епископа вдовствующей кафедры[1263].
В отличие от определения О приходском уставе[1264], Собор не счел нужным предпослать определению Об епархиальном управлении введение, устанавливающее догматико-каноническую основу определения. Предисловие к докладу отдела в окончательное определение Собора внесено не было. Понятию о епархии как самодовлеющей величине в лоне Вселенской Церкви как будто противоречит первая статья соборного Определения («Епархией именуется часть Православной Российской Церкви…»). При обсуждении этой статьи П. Б. Мансуров высказывал мнение, что принадлежность епархии Русской Церкви – несущественный признак: епархия не есть часть Российской Церкви, но часть Церкви Вселенской, и предстоятели епархий – епископы – являются и призываются быть членами Вселенских Соборов[1265].
Однако и председатель, и докладчик отдела отвечали ему, что «Российская Церковь есть часть Церкви Вселенской, а епархия – часть Церкви Российской, так что определение это указывает на положение епархии и во Вселенской Церкви»[1266]. Поскольку Мансуров свое замечание не внес на голосование, то Собор о нем и не высказывался. Заметим, что понятие «епархия – малая Церковь» вновь было употреблено в упомянутом введении к определению О приходском уставе. Но параллельно с ним здесь употребляются понятия «приход – малая Церковь» и «приход – часть епархии»[1267]. Следовательно, здесь нельзя делать какого-либо дополнительного вывода относительно догматического представления Собора о епархии.
Собор, таким образом, в § 1 своего определения Об епархиальном управлении, подчеркнул, что епархия не является самодовлеющей величиной. Вместе с тем, епархия не были лишена своего достоинства «Церкви»: в статье, открывавшей главу о епископе, подчеркивалось – «Епархиальный Архиерей… есть предстоятель местной Церкви» (§ 15). Именно понятие «епархия – малая Церковь» легло в основу принятого отделом положения о том, что управление епархией совершается епископом «при соборном содействии клира и мирян» (§ 14 проекта отдела и § 15 определения Об епархиальном управлении, ср. предисловие к докладу отдела и согласительную формулу)[1268].
* * *Сопоставим проект отдела с Определением Собора (выделение наше):
Если оставить в стороне исключение ссылки на основание епархиального управления в Священном Писании и канонах – тавтологии по сравнению с § 5, единственным существенным изменением стало изменение слова «служение» на слово «власть».
Как понимал отдел выражение «соборное содействие»? Или вернее, поскольку понимание его было выражено в согласительной формуле, как докладчики отдела представили это выражение Собору? Докладчик А. И. Покровский процитировал Н. А. Заозерского, согласно которому епархия есть «община лиц», которые все принимают живое и непосредственное участие во всех делах церковной жизни, но каждый соответственно занимаемому им положению в церковном обществе <…>. Применение особых прав (иерархических) производится имеющими их членами Церкви не изолированно, а на виду, при свидетельстве и деятельном соучастии и содействии всех полноправных членов церковного общества[1269].
Вот, – заключил докладчик, – та самая органичность, о которой писал преосвященный Минский Георгий (Ярошевский), или, вернее, – «органическая соборность», идеал которой лег в основу предложенного к вниманию Собора доклада[1270].
