К этой же цели было направлено предложение о выборности членов правления, в пользу чего высказались 20 епископов: среди них девять полагали, что выборной должна быть лишь половина состава правления, вторая же половина – назначаться епископом. «Последнее делается с тою целью, чтобы не ставить в зависимость от случайностей выбора авторитет и деятельность епископа, как правителя епархии»[632], – замечал Рижский архиепископ Агафангел (Преображенский). Кроме того, из тех же 20 епископов девять считали, что выборные члены правления должны получать утверждение: по мнению четырех епископов – от Синода или областного митрополита, по мнению пяти – от правящего архиерея. По этому поводу епископ Полтавский Иоанн (Смирнов) замечал, что епископ «на законном основании может и не утверждать избранного»[633]. Некоторые преосвященные мотивировали желательность выборности состава правления необходимостью поднять авторитет этого учреждения в глазах духовенства и общества. «Выборные члены консистории поднимут доверие духовенства и общества к ней, как учреждению не только административному, но и судебному»[634], – писал епископ Ставропольский Агафодор (Преображенский). Преосвященный Вятский Филарет (Никольский), как мы видели, указывал на то, что один из основных недостатков консистории и других епархиальных учреждений – их замкнутость, влекущая за собой большую часть остальных недостатков. Поэтому он предполагал необходимым дать возможность обществу «иметь известный контроль над служащими в этих учреждениях, что возможно только
при начале выборном». Выборное начало, по его мнению, приведет в учреждения «контингент людей достойнейших и опытных» и «послужит действительной мерой против произвола» служащих[635]. На несколько иное значение выборности указывалось в отзыве преосвященного Новгородского Гурия (Охотина), в котором предполагалось, что выборной будет лишь половина правления:
Назначенные члены, как более постоянные, будут иметь опыт, знание законов и канцелярской техники, выборные же внесут связь учреждения с приходским духовенством, сделают консисторию отзывчивою к интересам и нуждам времени; опираясь на сочувствие избирателей, избранные члены консистории с полной откровенностью будут высказывать и проводить взгляды духовенства[636].
Выборность, писал епископ Полоцкий Серафим (Мещеряков), нужна
для большей жизненности и согласованности деятельности консистории с нуждами, потребностями и преобладающими в епархии взглядами и желаниями, клонящимися к общему благу епархии[637].
Заметим, что не следует понимать согласие с выборностью членов епархиальных учреждений как тенденцию к умалению полноты власти епископа. К примеру, епископ Архангельский Иоанникий (Казанский) признавал, что «следует внести в организацию этих органов начало «соборности», выражающееся в том, чтобы члены этих органов были выборными, притом – одним клиром»[638]. Он полагал, однако, что «все учреждения объединяются в лице епархиального епископа»[639]. Упомянутый выше преосвященный Серафим указывал, что епархиальным правлением епископ руководит «не только в качестве председателя, но и главного начальника в епархии»[640].
Немногие иерархи предполагали возможным ввести в состав правления мирян. Таких архиереев было всего семь, в том числе преосвященные Калужский Вениамин (Муратовский)[641], Рязанский Аркадий (Карпинский)[642] и Ярославский Иаков (Пятницкий)[643], в отзывах которых предполагалось, что правление станет исполнительным органом епархиального клирико-лаического собрания. Без особых комментариев предлагали ввести мирян в состав правления преосвященные Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский), Финляндский Сергий (Страгородский) и Кишиневский Владимир (Сеньковский)[644]. Отдельно следует упомянуть об отзыве преосвященного Курского Питирима (Окнова), который предлагал ввести мирян не в состав епархиального правления (консистории), но в состав периодически созываемого «епископского совета», рассматривающего дела епархиальных учреждений, не решенные самими учреждениями[645]. Наконец, следует упомянуть о точке зрения епископа Самарского Константина (Булычева). Отмечая, что во времена апостольские участие мирян в управлении ясно засвидетельствовано, он указывал, что далее, и особенно после IV века, эта ясность совершенно теряется. Впрочем, добавлял он,
