К числу принципиальных противников присутствия мирян в епархиальном правлении относился протоиерей Т. И. Буткевич, который считал, что «право управления предоставлено только епископу, а не мирянам»[707]. Его поддерживал профессор М. А. Остроумов: «С принципиальной точки зрения управление православной Церковью должно быть иерократическим». «У нас все иерархи – священноначальники, и они должны стоять во главе управления», – добавлял Остроумов, выступая против возможного появления «лаократии»[708]. Профессор А. И. Алмазов также полагал, что «активное участие мирян в сфере церковного управления» противоречит канонам и указывал на параллель в древнем пресвитерском совете, которая, по его мнению, «исключает возможность включения в состав [правления] членов и представителей от мирян»[709]. О том, что участие мирян в церковном управлении не предусматривается в канонах, говорил и И. С. Бердников: такое участие действительно могло иметь место, но лишь в качестве отдельных поручений, данных архиереем по специальным вопросам. Следовательно,
если бы сам епископ счел нужным иметь помощниками светских лиц, то это было бы терпимо; но когда хотят это сделать во имя принципа, то ни каноны, ни история не дают на то основания[710].
Бердников опирался на историческую справку, приведенную византинистом И. И. Соколовым[711] в противовес мнению Заозерского, согласно которому именно ради иерократичности епархиального управления необходимо ввести мирян в управление – история показывает, что в противном случае миряне захватывают власть в качестве чиновников[712]. Заозерский остроумно возражал против аргумента о противоречии канонам участия мирян в консистории: de facto миряне уже участвуют в правлении – хотя бы в лице секретаря консистории[713]. Заозерский, рассматривавший консисторию как «представительное учреждение»[714], защищал включение в нее мирян и по принципиальным соображениям: «Для лучшего рассмотрения дел и ограждения интересов мирян»[715]. За введение мирян в состав правления также высказывались с принципиальной точки зрения А. А. Папков, Н. П. Аксаков, Н. Д. Кузнецов. Аксаков полагал, что выборность и участие мирян в правлении «могли бы действительно противоречить канонам, но согласоваться с основой православия»[716]. Подобным образом, и Кузнецов считал, что «приводимые древние правила имеют в виду совершенно иной порядок церковного устройства и управления, чем какой образовался в нынешнее время»[717]. В частности, оба они отвергали правомерность ссылки на древний пресвитериум: Аксаков – поскольку полагал, что это учреждение составлялось из всех пресвитеров, то есть сопоставимо скорее с епархиальным съездом[718], Кузнецов – по причине, что пресвитериум не совпадает с нынешней консисторий и «не может из глубины веков предрешать собой состав нашей консистории»[719].
Возражая против выступления М. А. Остроумова, Аксаков выдвинул тезис, что «лаицизация есть насильственное предъявление со стороны народа своих естественных прав в Церкви». «Зачем же ждать, чтобы оно стало насильственным»[720], – спрашивал он, высказывая мнение, что участие мирян возможно как в делах хозяйственных, так и в делах вероучения и богослужения (к примеру, в установлении «порядка и времени совершения богослужения»)[721]. Папков защищал это же мнение, приводя пример епархиальных миссионеров, то есть мирян – помощников епископа в области вероучения[722]. Наконец, Кузнецов выдвигал аргумент юридического характера: раз Присутствие уже допустило мирян в высший орган управления – Собор, то как же оно их не допустит в низший совещательный орган?[723]
Средней точки зрения придерживался, в частности, протоиерей М. И. Горчаков: невозможно передавать ведению мирян вопросы, касающиеся вероучения и богослужения, но можно и даже нужно ввести добавочных членов – мирян для рассмотрения хозяйственных дел. Такая необходимость обуславливается тем, что по этому вопросу духовенству «нужны солидарные с ним во мнениях лица из паствы»[724]. Еще более широких взглядов на участие мирян в консистории придерживались во II отделе «консерваторы» Н. С. Суворов и П. Б. Мансуров. «С точки зрения практической это было бы весьма целесообразно», – полагали они. Активный церковный деятель П. Б. Мансуров[725], правда, при этом добавлял: «Только чтобы они не вторгались в власть архиерея»[726].
На голосование были поставлены две формулировки: «миряне могут быть членами епархиального управления» и «миряне не могут быть членами епархиального управления». Первое мнение было поддержано 20 голосами[727]. При этом протоиерей Ф. И. Титов указал, что остается при своем особом мнении, высказанном во втором отделе:
