Согласно решениям Присутствия, определение консистории колеблется между совещательным органом – советом при епископе – и простым административно-исполнительным органом. II отдел и общее собрание Присутствия постановили, чтобы члены консистории наполовину избирались клиром, наполовину назначались епископом. Сторонники выборности членов консистории аргументировали свое мнение тем, что члены консистории – советники епископа, а потому должны быть достаточно независимы в своих суждениях, что достигается их выборностью. С другой стороны, следует подчеркнуть решение как отдела, так и общего собрания Присутствия не вводить председательство епископа в консистории. Причем в том и другом случае примечательна мотивация этого решения – в консистории вопросы решаются большинством голосов, поэтому епископ может оказаться в меньшинстве, что не соответствует аксиоме, согласно которой без воли епископа ничего не должно делать в епархии. В этом же порядке вещей консисторию предложили именовать «епархиальным правлением», а не «советом», как это предполагало значительное число епископов в своих отзывах. Наконец, относительно введения мирян в состав консистории отрицательно высказались как отдел, так и Присутствие. Впрочем, меньшинство Присутствия было достаточно значимым – 20 из 49 членов, хотя, при этом, по мотивам голосования меньшинство разделилось. Если одни полагали, что участие в консистории и вообще в церковном управлении есть неотъемлемое право мирян, то другие считали, что участие мирян в управлении целесообразно лишь с практической точки зрения, притом такое, чтобы миряне не превышали свои полномочия.
Проведенные Синодом в 1910 и в 1916 годах реформы консистории были направлены на упорядочение делопроизводства и децентрализацию решаемых в консистории дел. В этом отношении они отвечали рекомендациям архиереев и Присутствия. Однако не было произведено изменений относительно личного состава консистории. Значение консистории не было приближено к «совету при епископе», как это в большинстве своем предлагали архиереи. Не была введена и большая открытость (прозрачность) консистории по отношению к епархиальному духовенству, к чему, в основном, были направлены постановления Присутствия о личном составе. Реформа основного органа епархиального правления оставалась делом будущего.
Инициируя реформы своими «Вопросами»[743], митрополит Антоний (Вадковский) подчеркнуто обратил внимание Комитета министров, а затем и общественности, на постановку епархиальных съездов. Пункт о епархиальных съездах был включен отдельной строкой в синодальный доклад императору, а затем вошел в предложение обер-прокурора о запросе отзывов преосвященных и в указ Синода по этому поводу. Соответственно, отдельно этот вопрос рассматривался и в отзывах и, позднее, в Предсоборном присутствии. Кроме того, при рассылке указа о составлении архиерейских отзывов, Синод рекомендовал преосвященным созывать для этого «способных оказать в этом деле содействие лиц». Вследствие такого указания, многие преосвященные создавали для составления отзывов комиссии, а некоторые созывали съезды духовенства. Последняя практика, с включением в съезды мирян, была поддержана Синодом в указе от 18 ноября 1905 года[744].
Синодальные «Церковныеведомости» отображаютнастроение высших церковных властей. В начале июля 1905 года здесь публикуется статья чиновника Учебного комитета при Святейшем Синоде В. Н. Самуилова, посвященная съездам духовенства в древней Руси. В статье проводится мысль о том, что основная цель съездов была воспитательной: «Эти собрания были, прежде всего, школою для духовенства. Учителем был епископ, и учениками священники»[745]. Отмечая, что и сейчас личное влияние архипастыря (и только оно)
может иметь воспитательное значение на священников, автор подчеркивает: «Личного доверчивого общения пастыря с паствой не в силах заменить ни бумага, ни все ускоренные сообщения»[746].
