Обратимся в первую очередь к тому, как в отзывах решался вопрос о личном составе съездов и их председателе. В подавляющем большинстве отзывов подчеркнуто, что члены съезда являются и впредь должны быть выборными. Против этого не высказался ни один архиерей, некоторые из них лишь не затронули этот вопрос. При этом несколько преосвященных, указывая на выборность членов съезда, полагали также полезным включение в состав съезда членов по основанию полномочий – благочинных[801] или членов совета[802], или по выбору преосвященного – лиц, «каких он найдет полезными для дела собора»[803]. Относительно включения мирян в состав съездов положительно высказались 37 преосвященных. Большинство из них указывало на желательность выборности представителей от мирян, а некоторые предполагали, что мирян должны представлять по должности старосты приходов[804] (которые, впрочем, и сами были выборными). Кроме того, некоторые архиереи полагали, что миряне должны входить в состав съезда лишь при обсуждении хозяйственных вопросов[805]. В данном случае их участие в съездах оправдывалось тем, что установление «сборов с церквей без участия представителей от приходов <…> вызывает глухой, а иногда и открытый ропот прихожан и церковных старост»[806]. Указывая на узость значения современных ему съездов и предлагая некоторые изменения, преосвященный Астраханский Георгий (Орлов), в частности, писал, что
односторонность епархиальных съездов еще более сгладится, а церковно-общественное значение их еще более увеличится, если они перестанут быть сословными, и в них будут принимать некоторое участие миряне[807].
«Что же касается мирян, то их и нельзя устранять от активной жизни Церкви. Участие их в решении вопросов Церкви и желательно и полезно»[808], – писал по поводу епархиальных съездов (соборов) преосвященный Рижский Агафангел (Преображенский), об опыте которого в данном вопросе было сказано выше[809]. Епархиальное совещание, созванное епископом Полтавским Иоанном (Смирновым), еще более определенно высказалось по этому поводу: участие мирян в съезде вызывается «требованием интересов самой Церкви, как полножизненного тела Христова, единства всех членов ее». «Ни каноны, ни церковная практика не исключают права мирян на участие в обсуждении дел веры, христианской нравственности». В управлении церковными материальными средствами также должны участвовать миряне, «как составляющие вместе с иерархией Церковь, которой принадлежат эти средства»[810]. Не умножая цитаты, укажем на единственный отзыв, в котором подчеркнуто отвергается участие мирян в епархиальных съездах – отзыв Воронежского преосвященного Анастасия (Добрадина), составленный епархиальной комиссией под его председательством. Большинство комиссии «высказалось за недопущение мирян на эти съезды, как на съезды духовенства», хотя раздавались голоса о пользе приглашения представителей старост и духовно-учебных заведений[811].
Наконец, не менее 25 преосвященных высказались за личное председательство епископа на съездах, причем в схемах еще нескольких архиереев это председательство, хотя прямо не оговаривается, но очевидно предполагается, поскольку съезд определяется как такой орган «при епархиальном архиерее», который позволил бы последнему совещаться с составом съезда[812]. Основной аргумент в пользу председательства епископа состоял в том, что оно позволило бы ему «познакомиться со всеми явлениями приходской жизни и воздействовать на духовенство и мирян своим словом и всем нравственным обликом своей личности»[813] – обстоятельство, на которое указывал еще протоиерей А. М. Иванцов-Платонов. Впрочем, как мы увидим ниже, такая мотивировка была не единственной.
В некоторых отзывах предполагается неизменность границ деятельности съездов, самое большее – при расширении этой деятельности до области пастырских вопросов (что означало узаконение фактического положения). Епископ Черниговский Антоний (Соколов), признавая, что съезды сделали многое для создания и поддержания различных взаимовспомогательных учреждений, указывал:
