Можно выделить девять отзывов, в которых предполагалось, что несогласие между архиереем и съездом по определенному решению влечет за собой перенесение спорного вопроса на рассмотрение высшей инстанции (областного митрополичьего собора либо Святейшего Синода)[821]. «В случае несогласия епископа постановления собора представляются на разрешение областного собора, равно распоряжения и предположения епископа, с коими не согласен собор», – читаем мы в отзыве митрополита Антония (Вадковского)[822]. Преосвященный Рязанский Аркадий (Карпинский) и вовсе полагал, что носителем власти епископ является «совместно с епархиальным собором, действующим в теснейшем союзе с местным епископом и под его ближайшим контролем и руководством», поскольку, считал он, «высшая власть каждой поместной епархиальной Церкви принадлежит всей Церкви, то есть епископу, клиру и народу в их совокупности». Епархиальные учреждения («управления» по различным областям) образуются, по мнению преосвященного Аркадия, «при епископе и соборе»[823]. Естественно, что в его схеме разногласие епископа с собором решается митрополичьим собором. Впрочем, в остальных упомянутых отзывах нельзя все же, думается, усматривать уравнение епископа и съезда, хотя здесь и предполагается, что решения съезда, которые приостанавливает епископ, переносятся на рассмотрение высшей инстанции. «Апостолы вопросы веры и Церкви решали собором и преемникам своим заповедали поступать также», – аргументировал высокую постановку съездов архиепископ Рижский Агафангел (Преображенский), ссылаясь при этом на правило Ап. 37. Признавая, что в каноне речь идет о соборах епископов митрополии, он полагал, что обширность епархий, сопоставимых с древними митрополиями, позволяет применять такое расширительное толкование. Однако в большинстве упомянутых отзывов речь скорее идет о пастырской заботе, стремлении найти определенное равновесие и мирное, согласное отношение между епископом и паствой. Так, епископ Кишиневский Владимир (Сеньковский) предлагал переносить спорное решение в Синод лишь в том случае, если разногласие сохранится после вторичного обсуждения, последовавшего за отказом епископа утвердить мнение съезда[824]. Архиепископ Тихон Иркутский (Троицкий-Донебин) говорит о представлении в митрополичий собор решения, по которому возникнет
Еще о трех отзывах можно сказать, что в них съездам, в большей или меньшей степени, даются правительственные полномочия, сопоставимые с полномочиями епископов. Наиболее ярко такое определение съездов выступает в отзыве экзарха Грузии Николая (Налимова), который, впрочем, выражал специфику церковной жизни в Грузии. В отзыве преосвященного Таврического Алексия (Молчанова) не рассматривается механизм отношений между епископом и собором, но указано, что, «имея во главе председателем епархиального епископа, епархиальный собор представляет собой высшую инстанцию епархиальной власти по всем делам церковной жизни епархии». Его постановления имеют окончательную силу – апелляция об их отмене должна быть обращена к митрополичьему либо Поместному Собору[827]. Близкого мнения, судя по всему, придерживался епископ Гродненский Никанор (Каменский), полагавший, что «важнейшие дела епархиального суда и управления могут быть разрешаемы в ежегодном епархиальном соборе духовенства и мирян»[828].
Итак, мы рассмотрели два отзыва архиереев, порицавших современные им съезды; 11 отзывов, в которых предполагались лишь небольшие изменения в постановке съездов, в основном состоящие из распространения круга их деятельности на пастырство и, в связи с этим, в некоторых случаях, введения председательства епископа; из них три отзыва, в которых круг деятельности съездов широко распространялся, однако сохранялась, в общем, прежняя их постановка; 12 отзывов, в которых съездам (соборам) предлагалось придать правительственные полномочия, в некоторых случаях равные или даже преобладающие над полномочиями архиерея.
