В начале 1906 года эта мысль воспроизводилась в «Проекте церковных реформ» священника П. Кремлевского[859]. Официальные же «Церковные ведомости» до конца 1905 года не затрагивали эту тему и лишь в последнем номере перепечатали очевидно несостоятельную статью из «Церковного вестника» о желательности сокращения епархий до размеров приходов[860], сопровождая ее комментарием об «оригинальности» и «прямолинейности» этого взгляда, но также и о его несостоятельности[861]. Но уже в начале 1906 года «Церковные ведомости» посмертно поместили статью В. В. Болотова с комментарием о необходимости церковно-исторического освещения реформы, «чтобы при всех преобразованиях нами была сохранена верность священному преданию Церкви»[862]. Мысль Болотова состоит в том, что для России – страны преимущественно деревенской – желательную модель церковного устройства следует искать в древней латинской Африке, Кесарии или на сирийском Востоке, где епархии были и по пространству, и по численности православного населения по крайней мере раз в десять меньше, чем современные российские епархии.
В апреле, комментируя статью из «Курских епархиальных ведомостей», касающуюся умножения числа епархий, «Церковные ведомости» с удовлетворением отметили, что этот вопрос был поставлен во втором отделе Присутствия[863]. Тем временем в Синод поступили отзывы епархиальных преосвященных. О желательности увеличения числа епархий высказались 20 из них[864]. Основная мотивировка такого пожелания состояла в том, что при обширности территорий и многолюдстве,
о живой и тесной связи между епископом и его пасомыми – не только мирянами, но и клириками – и речи быть не может. Личные и непосредственные надзор и руководительство людьми, вверенными епископу от Бога, за спасение душ которых он даст ответ перед Богом, при таких условиях затруднены до крайности[865].
Через умножение числа епархий, писал преосвященный Екатеринбургский Владимир (Соколовский-Автономов),
исправлено будет самое ужасное зло в Русской Церкви, которому нигде нет подобного: устранена будет необходимость заведовать архиерею миллионами душ и сотнями городов, десятками поселений. В результате этого является отношение архиерея к пастве главным образом бумажное, формальное, почти чиновничье[866].
Во II отделе Предсоборного присутствия вопрос об уменьшении размеров епархий был поднят сначала в связи с вопросом о митрополичьих округах[867], затем в связи с обсуждением общей постановки епархиального управления[868]. В итоге отдел единогласно вынес следующее пожелание:
Для облегчения труда епископов, управляющих слишком обширными по пространству и количеству населения епархиями, и для приближения епископа к пастве желательно раздробление нынешних епархий и учреждение везде, где окажется возможным, новых самостоятельных епархий[869].
Этот тезис получил положительное отображение в ряде статей в периодике[870], но действительного развития не получил, хотя в 1912 году Предсоборное совещание занялось составлением детального проекта о том, какие именно из существующих обширных епархий могут быть разделены с указанной целью, какие самостоятельные епархии могут быть вновь образованы и каковы должны быть их территориальные границы[871].
