Проф. И. С. Бердников, представляя эти тезисы из отзыва преосвященного Димитрия во втором отделе Предсоборного присутствия[891], подчеркнул, что в данном случае речь идет уже не об уездных епископах, но о «викарных при главном епископе, как его помощниках». Суть полемики по этому вопросу определил протоиерей Т. П. Буткевич: «Я согласен, что в некоторых случаях епископам без викариев обойтись нельзя, – сказал он, указывая на пример столичных митрополитов, – но сам по себе этот институт не каноничен»[892].
В обсуждении данного вопроса можно выделить три линии дискуссий. Первую определил Н. С. Суворов: учитывая, – говорил он, – что в некоторых городах «епископы будут нуждаться в помощниках – епископахже», надо уяснить, «каким образом в этом случае соблюсти требование об одном епископе в граде»[893]. На замечание о том, что викарии носят титул уездного города, Суворов подчеркнул, что такое титулование – фикция. В качестве решения этого вопроса было предложено либо поставлять епископов без титула (Суворов), либо усилить связь викария с тем уездом, по которому он титулуется – дать ему заведовать делами именно этого уезда (П. Б. Мансуров, А. И. Бриллиантов)[894]. Но, как заметил Бердников, здесь вновь возвращались к уездным епископам[895].
Вторую линию рассуждений задал протоиерей Т. П. Буткевич, обратив внимание на «догматическую сторону вопроса». Указывая, что до сих пор в полемике с римо-католиками поддерживалась точка зрения, что все епископы равны, он подчеркнул, что викарий, получая при хиротонии
в будущем викарию нужно предоставить полные права по священнодействию[897] и учению, но в порядке управления можно поставить его в зависимость от главного епископа[898].
Предполагалось, что мера этой зависимости будет определена общей инструкцией. Позднее Алмазов высказал мнение, что «при нынешних условиях учреждения викариатств, источник административных прав викарного епископа – епархиальный епископ». Это, добавил он, «положительно вопреки каноническим началам взаимоотношения епископов»[899].
Третья линия рассуждений выстраивалась с целью доказать каноничность института викариев на основании бесспорного факта существования древнего института хорепископов. В частности, Н. С. Суворов доказывал на основании правила Ант. 10, что хорепископы были именно епископами, но при этом не самостоятельными[900]. Эту точку зрения развивал также Н. Н. Глубоковский. Он указывал, что приписывать происхождение викариатства католическому влиянию, как это делал в своем отзыве епископ Волынский Антоний (Храповицкий), – несправедливо. По мнению Глубоковского, корни викариатства в институте хорепископов, «отмечаемых в канонических памятниках вплоть по VII-й Вселенский Собор»[901]. При обсуждении данного аргумента ораторы ссылались на статью В. В. Болотова, опубликованную в «Церковных ведомостях» в начале 1906 года[902]. Здесь было показано, что, по крайней мере ко II Вселенскому Собору, хорепископы, которых, к примеру, у святого Василия Великого было около 50, были именно епископами. Уже после завершения работ Присутствия, в 1907 году, протоиерей Н. П. Добронравов[903] (в будущем – епископ, затем архиепископ, священномученик) опубликовал пространную статью, в которой также доказывал, что нынешние викарные архиереи имеют сходство с хорепископами, которые были епископами, а не пресвитерами и находились в зависимости от главного епископа[904]. Итог дискуссий во II отделе Предсоборного присутствия подвел Н. С. Суворов: «Нужно различать права священнодействия и управления», – в священнодействии все епископы равны, в отношении же второго церковные правила «знают епископов, подчиненных другим епископам в порядке управления».
Самый принцип подчиненности викария епархиальному не есть антиканонический. Нужно только урегулировать права и положение викарных и поставить викарного епископа в связь с городом, имя которого он носит[905].
Очевидна, впрочем, определенная искусственность разделения между правом управления и правом священнодействия:
