если рукоположение есть осуществление права священнодействия, то назначение рукополагаемого на должность (и даже решение о его рукоположении) связано с реализацией права управления. Разделить то и другое затруднительно. При голосовании была принята довольно бессодержательная формулировка:
Помощником епархиального архиерея может быть епископ викарный, назначаемый в том же порядке, что и ныне, – при чем желательно, чтобы викарии были кандидатами для замещения самостоятельных кафедр. Права викарных епископов по учению, богослужению и пастырской деятельности должны быть расширены и урегулированы Святейшим Синодом, чтобы не было унижения епископского сана.
Два голоса – по всей вероятности, протоиерея Буткевича и Заозерского – высказались «за уничтожение викарных епископов, как института неканонического»[906].
После завершения работ Присутствия эта тема почти не обсуждалась. Лишь в 1912 году в ряде статей, посвященных епархиальному управлению, была опубликована редакционная статья о викарных епископах в «Церковном вестнике», который на тот год редактировал И. И. Соколов. Последний еще в комиссии, учрежденной в 1905–1906 годах в петербургской епархии для составления архиерейского отзыва, высказывался о желательности упразднения института викариев[907]. В упомянутой передовице в «Церковном вестнике» высказывалась мысль, что институт викариатства канонически и догматически неприемлем, с практической точки зрения – не нужен, ибо викарии совершенно бесправны. Впрочем, «Вестник» признавал возможным сохранить викарных там, где они действительно необходимы (в столицах, в Киеве, в Харькове, в Одессе)[908]. Как отклик на эту публикацию, в редакцию «Вестника» была прислана архиепископом Антонием (Храповицким) составленная им инструкция для викариев, в которой за ними закреплялась широкая самостоятельность[909]. Частично права и обязанности викариев были позднее определены в уже упомянутом нами решении Синода «о мерах к освобождению епархиальных преосвященных от части дел епархиального управления», но это произошло лишь в 1916 году[910].
На низшей ступени епархиального управления стояли благочинные. Их значение, а также устроение и значение других органов управления благочинническими округами обсуждались в прессе достаточно широко. Речь шла о трех институтах: о самом благочинном, о благочинническом совете и о благочинническом съезде духовенства.
В отношении благочинного речь шла, прежде всего, об освобождении его от функций надзора над духовенством и об установлении его выборности. В частности, в октябре 1905 года «Церковный вестник» поместил записку саратовского духовенства, в которой указывается, что нынешнее положение благочинного являет собой «страшное соединение бюрократического принципа «усмотрения» с церковным принципом «отеческих» отношений». Такое сочетание влечет за собой неограниченный произвол, появление «приниженности, раболепства, служения не делу, а лицам»[911]. Ранее «Вестник» опубликовал статью, в которой надзирательные функции благочинного описывались как «бессмысленный, ненужный, рутинный гнет над духовенством», «узаконенные доносы»[912]. Выход виделся в применении выборного начала, которое «сделает благочинного лучшей объединяющей силой», поскольку «исправность и ревность в духовном служении могут быть гарантированы только нравственным авторитетом власти, а отнюдь не страхом»[913].
В начале 1906 года в «Богословском вестнике» была помещена статья преподавателя Смоленской духовной семинарии священника Н. А. Романского, посвященная институту благочинных. По мнению Романского, назначаемые благочинные имеют значение не руководства духовной жизнью приходов и духовенства, но силы подавляющей [и] обращаются в угодливое око и ухо епархиальных архиереев и консисторий и главную заботу полагают в успешном исполнении канцелярской работы[914].
Он полагал, что для оживления приходской жизни надо поставить дело так, чтобы благочинный был не «оком» епархиального архиерея, не доносчиком на духовенство, не чиновником в делопроизводстве, не угрозой для подведомого духовенства, но жизненным центром духовной жизни духовенства и обывателей благочиннического округа[915].
