Епархиальные реформы полностью

С другой стороны, в публицистике, в отзывах архиереев и в работах Предсоборного присутствия разрабатывались более умеренные проекты реформ епархиального управления. Обобщая различные стороны реформы, можно определить пафос этих проектов как сближение архипастыря и паствы. Предполагались не только освобождение архиерея от излишних пут, наложенных на него синодальным строем, но и ряд преобразований, через которые клир и миряне приобщались бы к епархиальному управлению – прежде всего, через институциализацию совещательного начала. В этих проектах, вместе с тем, проводился принцип ограждения прав архиерея от ограничений со стороны паствы. На наш взгляд, в общей сложности, направление этих проектов реформ совпадает с основными мыслями протоиерея A. M. Иванцова-Платонова.

В заключение подчеркнем, что вместе с общей приостановкой предсоборного ажиотажа были заморожены на официальном уровне и дискуссии о реформе епархиального строя. Отдельные преобразования епархиального управления, произведенные Синодом после 1906 года, коснулись скорее технических аспектов управления и оставили в стороне основной пафос реформ, предлагавшихся в начале предсоборного периода, а именно сближение архипастыря и паствы. Это же можно сказать и о проекте Предсоборного совещания.

Как и другие принципиальные реформы в постановке жизни Православной Российской Церкви, коренные изменения в епархиальном строе были отнесены к предполагаемому Собору, созыв которого переносился из года в год.

Открывшемуся на Успение Божией Матери в 1917 году Священному Собору Православной Российской Церкви предшествовали известные исторические события – Февральская революция, отречение императора, приход к власти Временного правительства и первые реформы, произведенные последним.

После установления 2 марта 1917 года власти Временного правительства положение Церкви существенно изменилось. Временное правительство de facto взяло на себя роль «Верховного ктитора», поставив себя, посредством назначенного им обер-прокурора В. Н. Львова, в те же отношения к Церкви, в каких до того времени стоял император. Этот факт повлек за собой ряд существенных процессов внутри Церкви, поскольку в ней самой появился источник правотворчества, стоявший в прямой зависимости от революционного правительства. В период с февраля по август 1917 года по стране прошло множество епархиальных съездов духовенства и мирян, обсуждавших вопросы реформы – как церковной, так и политической. Многие съезды ставили на повестку дня голосование «доверия» правящему архиерею. Немало архиереев было смещено или удалено со своих кафедр.

К сожалению, история Церкви и, в частности, церковно-государственных отношений в период между двумя русскими революциями 1917 года остается недостаточно исследованной. Помимо первых глав общих курсов, посвященных новейшей истории Русской Церкви, библиография данного вопроса весьма ограничена[972]. Но очевидно, что исследовать труды Священного Собора вне его исторического контекста невозможно.

В частности, реформу епархиального управления, произведенную Собором, нельзя рассматривать без учета тех изменений, которые произошли в епархиальном управлении после февраля 1917 года. А они были, может быть, даже более существенны, чем в какой-либо иной области церковной жизни. Часть этих изменений осуществлялась «сверху» – Синодом или обер-прокуратурой, часть же проектировалась или даже осуществлялась «снизу», без распоряжения свыше – на епархиальных съездах, на Всероссийском съезде духовенства и мирян, в отдельных создавшихся организациях духовенства и мирян. Можно назвать это явление спонтанной реформой на местах или даже епархиальной революцией.

Когда в марте 1917 года либеральное большинство последней Государственной думы пришло к власти, его политическая программа «сыграла решающую роль в определении церковной политики»[973]. Действительно, последняя «соответствовала тем либерально-политическим взглядам, которые еще до революции были свойственны либерально-умеренным партиям»: речь шла об установлении свободы совести и отмене привилегий Православной Церкви, об отмене государственной опеки над Церковью и об установлении соборного самоуправления Церкви[974].