Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Но самые серьезные затруднения встречало правильное и согласованное с духом судебных уставов направление кассационной практики со стороны установившихся «свычаев-обычаев» дореформенной администрации. Ей нелегко было расставаться с атрибутами и функциями всемогущества. В частности, судебная администрация неохотно мирилась с тою почетною, но строго очерченною ролью, которую создали для нее судебные уставы 20 ноября. Являясь стороною на суде, прокуратура не могла переварить мысли, что она, украшенная всеми наружными атрибутами власти и силы, назначенная представлять в своем лице отражение престижа могущественных сфер, вооруженных всею мощью государственной власти, что она должна в качестве казенного обвинителя стоять пред судом на одной доске с адвокатом, с этим скромным представителем частного интереса единичного гражданина, не имеющего иных средств воздействия для защиты его свободы, чести и имущества, как разум законов и законы разума и справедливости. Отсюда первый повод для неудовольствия судебной администрации против таких сенаторов, как Буцковский, т. е. таких, которые вникают во внутренний смысл закона и глухи к внешним давлениям и нашептываниям плывущего по течению оппортунизма.

Другой повод для столкновения с судебною администрациею дало обычное у нас явление, состоявшее в том, что проведение в жизнь реформ поручалось людям, им не сочувствующим. Благодаря этому явлению реформы рано начали понемногу «исправляться и смягчаться», словом, скоро произошла столь известная у нас отмена закона в административном порядке , сначала мотивируемая временными обстоятельствами, а потом получившая хронический характер. Немало таких отмен последовало и по судебному ведомству со времени последовавшей в 1867 г. отставки первого генерал-прокурора нового суда Д. Н. Замятнина, и наступившей вслед за этим реакции.

Как и следовало ожидать, все такие «новшества» встречали в Буцковском, как в убежденном и стойком защитнике основ судебной реформы, самого горячего противника. Так, он решительно выступил против приравнения «настоящих», т. е. «несменяемых», судебных следователей к тем «оловянным» следователям, т. е. к молодым людям, командируемым для исправления должности судебного следователя, которых избрал реакционный дух 70-х годов [460] .

Без преувеличения можно сказать, что Буцковский по должности члена высшего судебного места в цикле новых судебных учреждений осуществлял вполне тот идеал судьи трудолюбивого, честного, независимого, неподкупного (не только в грубом, материальном смысле лихоимства, но и в более тонком смысле психологического воздействия сильных окружающих влияний), о котором он мечтал, когда писал Судебные Уставы, и отсутствие которого в дореформенной России отмечает проф. Утин (см. выше предисл. к 5-му изд.).

Помимо своей судебной деятельности, Н. А. Буцковский сделался известным в нашей юридической литературе несколькими ценными вкладами в область уголовного права и процесса, как-то: Очерк кассационного порядка отмены решений по судебным уставам; О приговоpax no уголовным делам, решаемым с участием присяжных заседателей; О деятельности прокурорского надзора; Основания кассационной практики по вопросам преюдициальным; О самоуправстве и пр. труды Буцковского вышли в 1874 году отдельною книгою под заглавием: Очерки судебных порядков по уставам 20 ноября 1864 года . Издание это до сих пор пользуется большим авторитетом и составляет настольную книгу для всякого серьезного криминалиста [461] .