Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Считая себя обязанным, как страж, поставленный на посту доверием университетской коллегии, охранять все права ее, Н.С., как сказано, стойко отстаивал права ее членов на почве строгой законности. Был случай, что попечитель кн. Мещерский потребовал от Тихонравова экземпляр лекции профессора М. М. Ковалевского. В ответ на это требование он, в свою очередь, требовал у попечителя указания статьи устава, которая оправдывала бы этот шаг. Это, конечно, был формализм, потому что лекции профессора нетрудно было достать, и они сами по себе не заключали ничего противозаконного, но всякий поймет, что Н. С. защищал в данном случае под видом формы очень важное по содержанию начало академической свободы. Благодаря своему твердому и строго законному образу действий Н. С. умел внушить даже и высшему своему начальству такое уважение, что однажды оно, добиваясь какой-то незаконной льготы для своего великосветского протеже, тщательно домогалось, чтобы Тихонравов не узнал от кого идет ходатайство.

С особенною силою это высокое уважение к праву сказалось в одном из последних действий Тихонравова, в возбуждении известного «катковского» процесса о старой недоимке в 33000 р. за аренду «Московских Ведомостей». Если тут прямо не были задеты материальные интересы Московского университета, то задет был духовный интерес, достоинство университета, представитель которого не мог и не считал себя вправе пройти равнодушно мимо явления, где видел явное нарушение закона и интересов казны в угоду сильного частного лица. «Сопротивление бесправью, – говорит знаменитый юрист Игеринг, – есть нравственная обязанность правообладателя по отношению к себе и долг по отношению к обществу». Исходя из этих побуждений Тихонравов передал на обсуждение гласного суда долго волновавший общество вопрос о недоимке М. Н. Каткова, хорошо зная, как опасна с ним борьба (еще в 60-х годах, когда влияние Каткова было не очень сильно, он поручал передать И. С. Тургеневу, покинувшему «Русский Вестник », что он должен знать, как опасно иметь его, Каткова, противником). Не вина Тихонравова, если дело это не было доведено до конца и прекращено было по требованию высшего начальства [498] раньше, чем правосудие сказало слово.

В вышеупомянутой речи о Соловьеве, говоря об его глубоком уважении к университетскому самоуправлению и к Уставу 1863 г., Н. С. между прочим привел следующие его прекрасные слова, сказанные им в день столетнего юбилея Московского университета: «Учреждение живет полною жизнью, процветает, когда присущий ему дух силен, когда дает себя чувствовать и в совокупных действиях членов учреждения, и в поведении каждого. Когда же предание забывается, дух слабеет, учреждение клонится к упадку, тогда люди, ревностные к славе учреждения, стараются воскресить предание, возвратить его к первоначальной чистоте».

Таким ревнителем славы Московского университета был стойкий охранитель его автономии Н. С. Тихонравов, везде и всегда преследовавший одну цель: защиту достоинства и независимости университетской корпорации, интересов свободной науки, этого, по выражению Ломоносова, «добра великого, безопасного, постоянного, добра всем любезного, кроме упрямых невежд и злобных варваров, добра всем радостного, кроме завистников благополучия нашего, добра по всей вселенной наподобие солнца сиять и все освещать достойного». Аминь!

V

А. М. Унковский † 20 декабря 1893 г

После непродолжительной болезни скончался в Петербурге в ночь на 20 декабря 1893 г. знаменитый деятель крестьянской реформы, присяжный поверенный Петербургского судебного округа, Алексей Михайлович Унковский. Выше, во II главе, отмечена в общих чертах [499] самоотверженная деятельность А. М. в качестве тверского губернского предводителя дворянства при отмене крепостного права. Тут мы ограничимся лишь краткою характеристикою А. М. как адвоката.