Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Услуги, оказанные Унковским нашей молодой адвокатуре, громадны, можно сказать, неисчислимы. Одно уже вступление в 1866 году лица с таким славным и известным на всю Россию прошлым, каково было прошлое А. М., сообщило молодому институту сразу необыкновенный блеск и нравственную привлекательность. Еще в конце 50-х годов звание ходатая, привыкшего защищать всякую ложь и недобросовестные ухищрения, было так зазорно, что ни один порядочный и уважающий себя человек не брался за ходатайство по делам [500] . И вдруг в ряды молодой присяжной адвокатуры вступает такой человек, как А. М.Унковский, не только имевший почетную репутацию в качестве публициста и юриста [501] , но приобревший громкую всероссийскую известность своею честною, мужественною, истинно благородною деятельностью на пользу народа по должности тверского губернского предводителя дворянства во время освобождения крестьян (см. выше, глава II), а затем по освобождении крестьян прославившийся своею бескорыстною и истинно доблестною деятельностью уже в качестве защитника крестьян по спорам их с помещиками. В этой скромной, но в высшей степени плодотворной роли, которую с любовью приветствовала симпатизирующая народу пресса [502] , А. М. Унковский как бы предвосхищал тот образ честного и мужественного служения идее правды и закона, который был начертан и частью осуществлен впоследствии судебною реформою. Но служение А. М. народному делу продолжалось не долго. Высокопоставленные лица, встревоженные его в высшей степени успешною практикою [503] , благодаря которой крестьяне успевали отстоять земли, купленные на имя помещиков и впоследствии ими присваиваемые, добились того, что Унковскому, к которому стали обращаться крестьяне за защитою из разных губерний, была воспрещена практика. Уже одно вступление человека с таким нравственным ореолом в ряды новой адвокатуры, говорим мы, служило к реабилитации адвокатской профессии, относительно которой даже в наших высших судебных сферах, частью по предубеждению, частью по недомыслию, существовали самые дикие представления, по коим адвокатура являлась как бы организованною защитою бесчестных домогательств [504] . Другие имена, одновременно с А. М. внесенные в список петербургских присяжных поверенных, быть может сообщали адвокатской корпорации больше научного авторитета, но ни одно не говорило так громко и внушительно о верности нравственному и гражданскому долгу, о бескорыстном и неуклонном служении долгу и народному делу.

Вся свыше 25-летняя адвокатская карьера Унковского была верным служением этому знамени. Вся она была одним длинным, беспрерывным рядом осуществления программы новой адвокатуры, которая по замыслу творцов Судебных Уставов является одним из важных и незаменимых факторов для раскрытия судебной правды. Да, именно раскрытия, а не затемнения правды, как это ни покажется странным нынешним зоилам адвокатуры или тем из фальшивых и опасных друзей ее, которые все назначение адвокатуры сводят к воспособлению торжеству формальной, т. е. мнимой правды.

Несмотря на то, что А. М.Унковский больше, чем кто-нибудь другой поработал для проведения в жизнь принципов честной адвокатуры, известность его как адвоката далеко не может идти в сравнение с славою некоторых беспринципных корифеев адвокатуры, которые благодаря услужливой рекламе умели стяжать себе и своей корпорации немало мишурного блеска и дешевых лавров, но немало и принесли ей вреда. Находясь постоянно на виду у всех, эти безыдейные дельцы и шаловливые баловни счастья немало способствовали падению репутации адвокатуры в глазах понимающих людей и немало способствовали своим дурным примером деморализации адвокатской молодежи.

Положим, иные из таких бойких дельцов, пользующихся громкою известностью, но имеющих далеко незавидную репутацию в кругу товарищей и судей, ближе знакомых с их деятельностью, привыкли объяснить серенькое, с нравственной точки зрения, реноме свое злословием и завистью недоброжелателей. Пусть в этом есть доля правды. Но отчего же однако есть среди адвокатуры люди ума и таланта, скромные, честные труженики, которые давно уже подвизаются с честью на адвокатском поприще, но чистого имени которых не смеет коснуться никакое злословие и зависть.

К таким скромным, но светлым и чистым знаменитостям принадлежал и А. М. Унковский, имя которого как адвоката едва ли даже и было известно за чертою С.-Петербургского судебного округа. Частью по врожденной ему скромности, частью по роду своей специальности, как цивилист, Унковский известен, помимо обширного круга своей петербургской клиентелы, только в кругу товарищей и в судебном мире. Уголовною практикою занимался Унковский почти только в качестве официального защитника по назначению суда, но всегда исполнял эту святейшую из обязанностей адвоката с добросовестностью, преданностью и жаром, которого не могли остудить ни бремя лет, ни профессиональная рутина.