3 июня 1895 г. внезапно умер председатель Комитета министров, бывший министр финансов, известный экономист, заслуженный профессор Николай Христианович Бунге. Он являл собою редкий у нас пример государственного человека, соединявшего с практическим опытом солидную научную подготовку и твердость как в принципах экономической политики и политических убеждений, так и в правилах практической морали.
Большую часть своей жизни (с 1847 г. по 1880-й) Н.Х. посвятил университетской науке, занимая в Киевском университете кафедру финансового права. Но еще ранее, еще в первые годы своей профессуры Бунге принимал участие в законодательных работах, выдвинутых эпохою великих реформ. Он участвовал в качестве члена Редакционной комиссии в крестьянской реформе, занимаясь главным образом вопросом о выкупной операции. В комиссии он примыкал по общим вопросам к более прогрессивной части ее и был из числа тех, которые подали голос за изгнание из волостного суда телесных наказаний (см. выше С. 225).
Кроме того он был членом комиссии, составлявшей проект Университетского Устава (см. С. 251) и само собою разумеется стоял за самое широкое университетское самоуправление. До 1880 г. деятельность Бунге носила главным образом научно-литературный характер: помимо занятий по кафедре, он выпустил ряд монографий, пользующихся авторитетом среди специалистов [507] , три трехлетия он выбирался ректором, причем всегда с достоинством умел охранять права университета от посторонних притязаний и поддерживать среди студентов порядок своим нравственным авторитетом в трудное время конца 70-х годов. В Киеве же он управлял местной конторою государственного банка.
С 1880 г. открылось для Бунге более высокое поприще государственной деятельности. Это была пора временного мимолетного возрождения при графе Лорис-Меликове веяний эпохи великих реформ, которую столпы реакционного лагеря окрестили бессознательно столь почетным и трогательным эпитетом «диктатуры сердца» [508] . Министерство финансов перешло в руки единомышленника графа Лорис-Меликова – А. А. Абазы. Как всегда, либеральное оживление сопровождалось некоторым подъемом авторитета науки и общественной мысли насчет рутины и всегда самодовольной, всезнающей бюрократии. Нет того чиновника Министерства финансов, который, нося известное число лет мундир этого министерства и занимая кресло в одном из департаментов на Мойке, не считал бы себя обладателем интеллектуального ценза, достаточного для поста министра. Знакомства с наукою, а тем более обладания определенными научными воззрениями на основные вопросы финансовой и экономической науки не спрашивается, потому что в период господства безыдейного эмпиризма, пробавляющегося, по выражению проф. Редкина, «кунстштюками изо дня в день», каким именно был период 70-х годов, наука «не в авантаже обретается». С 1880 г. стал замечаться некоторый поворот к лучшему, и как раз в это время А. А. Абаза счел нужным избрать своим товарищем известного своими учеными трудами экономиста и скромного провинциального чиновника финансового ведомства – профессора Н.Х. Бунге. Это был едва ли не первый случай публичного оказательства должного уважения науке возвышением служителя ее до высшего административного ранга, предназначенного по стародавним традициям исключительно для представителей родовой знати или высшей бюрократии.
Вступление Бунге в Министерство финансов знаменовало явный поворот в направлении деятельности этого министерства. Рутина и косность, усиленное обложение и так непосильно обремененной народной массы без заботы о завтрашнем дне, энергичная работа станка для печатания бумажных денег с игнорированием последствий ее для экономического будущего России – такова была финансовая система до Бунге, если только отсутствие финансовой системы может быть названо системою. По справедливому замечанию вполне компетентного историка и критика финансовой политики Бунге, только при нем
Первыми шагами этой новой рациональной финансовой программы были, состоявшиеся еще при Александре II в бытность Бунге товарищем министра, важные меры: закон 1880 г. об отмене обременительного для народа налога на соль и указ 1 января 1881 г. об изъятии из обращения 400 мил. кредитных рублей, положивший конец пагубной слабости, – напоминающей морфиноманию, – неограниченному выпуску кредитных билетов [510] .
