Журнальные статьи были единственным источником, из которого ошеломленные 100 000 полицеймейстеров могли черпать сведения о грозном вопросе, требовавшем от них ответа. Хотя раздражались, бранились помещики, но зачитывались журналами, и если не все 1500 членов губернских комитетов, то более добросовестные, образованные, желавшие разъяснить себе дело, прежде чем подавать голос, могли уяснить себе элементы вопроса [536] . В ряду влиятельных журналов того времени первое место и по распространенности, и по авторитету занимал
Сын саратовского соборного протоиерея, Чернышевский (род. 12 июля 1828 г.) первоначальное образование получил в доме отца, человека весьма образованного, начитанного и имевшего возможность дать своею библиотекою удовлетворение рано пробудившейся в сыне жажде к знанию и страсти к чтению. В 1844 г. поступил Чернышевский в саратовскую семинарию в класс риторики и уже в это время успел проявить рельефно все черты ума и сердца, которые с таким блеском обнаружились впоследствии. Он уже знал 7 западных и восточных языков, которые давались ему замечательно легко. В истории и философских науках он был настолько сведущ и так умно начитан, что был живым словарем не только для учеников, но и для учителей, из коих последние находили удовольствие в беседах не по годам развившегося гениального юноши. Рядом с необычайной силы умственными способностями и неистощимым трудолюбием (едва ли не один Чернышевский имел терпение впоследствии прочесть все Труды редакционной комиссии по крестьянскому делу и даже проверить ее бесконечные статистические материалы) шли теплота сердца, необыкновенная кротость и мягкость в обращении (в семинарском аттестате Чернышевского значилось: прилежания ревностного, поведения весьма скромного). Застенчивый, близорукий, сдержанный и ровный этот высокорослый «семинар» более напоминал скромную девушку, нежели обычного «героя» класса риторики [537] . Не только в семье, но и среди товарищей и впоследствии всю свою жизнь он поражал своим ровным и мягким отношением ко всем. Ничто не дает такого яркого представления о величии души этого удивительного человека, как то, что он, несмотря на разразившуюся над ним тяжкую катастрофу, да притом в цветущую пору жизни, до последних дней сохранил почти детскую кротость, и никто никогда из его уст не слыхал не только проклятия его врагам, которым, наверное, давно он простил, но и какую-нибудь жалобу на удары судьбы, естественную и не для человека tanti nominis…
В 1852 году Чернышевский окончил курс по филологическому факультету С.-Петербургского университета. Во время прохождения университетского курса он сблизился с кружком А. И. Введенского и под его влиянием предался изучению естественных и социально-экономических наук. После кратковременного учительства в Саратове, куда манила его родная семья, Чернышевский защищал в 1854 г. диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности».
Несмотря на блестящую, а, может быть, благодаря именно этому блеску, защиту, показавшую, что на литературном горизонте взошла новая звезда, достойная занять место Белинского, диссертация не была пропущена к печати министром Норовым и напечатана была лишь потом, в 1858 г.
С 1854 г. Чернышевский вошел в качестве литературно-ученого критика в состав редакции
При тех стеснениях, какие существовали для печати относительно вопросов, так или иначе затрагивающих крепостное право не только при Николае I, но и в начале царствования Александра II, никто не смел заикнуться не только об отмене крепостного права, но и вообще об улучшении экономического быта крестьян. Но как только стало возможным с начала 1857 г. касаться разных сторон крестьянского вопроса, Чернышевский весь отдался ему.
