Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Великий мастер в уменье выбирать темы на злобу дня, вопросы, заслуживающие общественного внимания в данную минуту, и поддерживать интерес к ним путем неподражаемой, горячей, остроумной, строго научной, но общедоступной разносторонней полемики, Чернышевский на сей раз бросил перчатку экономисту старой буржуазной школы Вернадскому. Будучи убежденным сторонником необходимости сохранения русского общинного землевладения, он начал полемику с специальным экономическим журналом «Экономический Указатель », издаваемым проф. И. Вернадским. Последний отнесся свысока к вызову молодого дилетанта (противники называли « Современник » органом мельчайших) и, будучи последователем фритредерства, высказался за уничтожение общины, в которой он видел тормоз для развития сельского хозяйства. Отсюда возгорелась продолжительная и в высшей степени поучительная полемика, не лишенная серьезного значения и для нашего времени ввиду повторения марксистами старых, давно опровергнутых доводов против общинного владения. В первой статье, написанной по поводу только что вышедшей известной книги Гакстгаузена (« Современник » 1857, № 7), посвященной русскому земледелию, Чернышевский намечает схему тех положений, блестящим развитием коих в ряде последующих замечательных статей в течение трех лет он окончательно разбил наголову своих противников и оказал громадную услугу крестьянскому делу, склонив общественное мнение в пользу сохранения общинного владения.

Не разделяя вовсе мистической гордости славянофилов, считавших общину неведомым миру, самобытным изобретением одного славянского гения, Чернышевский доказывал, что общинное землевладение, как выработанное самою жизнью, должно быть сохранено, пока оно само с наступлением новых экономических условий не признает целесообразным видоизменить или отменить эту патриархальную форму владения. Считая лишенным основания утверждение противников общины, будто она служит препятствием для развития сельского хозяйства и будто обязательно должно пройти форму частного владения, чтобы перейти в фазу усовершенствованного коллективного владения, Чернышевский доказывал, что община легко может миновать стадию частного владения и неизбежного с ним пролетариата. Считая по цензурным условиям невозможным касаться прямо крепостного права, Чернышевский, на основании книги Гакстгаузена, мимоходом показывает возможность с выгодою вести хозяйство при вольнонаемном труде. Окончательный свой вывод Чернышевский формулирует так: мы вовсе не расположены считать общинный дух каким-нибудь таинственным качеством, исключительно свойственным славянской или великорусской натуре. Мы просто полагаем, что вследствие исторических обстоятельств, надолго задержавших Россию в состоянии, близком к патриархальному быту, он сохранился у нас довольно неприкосновенным, между тем как исчез он из обычаев тех племен Западной Европы, которые более нашего участвовали в движении истории. Наша историческая неподвижность послужила источником многих бедствий; она – орган нашей малой образованности, нашей бедности, нашей лени и т. д. Но среди пагубных следствий есть нечто иное, становящееся ныне чрезвычайно важным и полезным. Экономическое движение в Западной Европе порождает страдания пролетариата. У нас сохранилось противоядие от болезни, и мы бы поступили очень нерасчетливо, если бы по нелюбви к патриархальности отступили от него.

Цель Чернышевского была достигнута. Статья произвела огромное впечатление. Она задела за живое многих, и в журналах появилось множество возражений. Об общине заговорили все, а это только и нужно было Чернышевскому. Не развлекаясь партизанскою войною, Чернышевский сосредоточил мощь своей полемики против главного врага, Вернадского, говорившего как бы ex cathedra во имя европейской науки, отождествляемой часто с узкобуржуазными тенденциями Бастиа. Чернышевский выступил с двумя большими статьями «о поземельной собственности», в которых при помощи истории и статистики наглядно и с богатою эрудициею доказывает возможность преуспеяния земледелия при общинном владении («Современник », 1875. № 9 и 11).

Проходит целый год, и Чернышевский, подобно Ахиллесу, удалившемуся в свою палатку, как будто забыл про затеянную им полемику Наконец, в декабрьской книге «Современника» за 1858 г. появляется известная статья «Критика философских предубеждений против общинного землевладения», в которой на эзоповском языке при помощи излюбленной формы параболы Чернышевский поясняет причину своего молчания. На упрек Вернадского, что он напрасно взялся за обсуждение общинного владения, Чернышевский отвечает: «Я стыжусь самого себя. Мне совестно за безвременную самоуверенность, с которою я поднял этот вопрос. Этим делом я стал безрассуден, между прочим, стал глуп в собственных глазах». Чтобы понять его странное вступление, нужно вспомнить бурную историю вопроса о крестьянском наделе.