Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

В каком виде находилось благоустройство городов в дореформенное время и каков был нравственный уровень полиции, слишком хорошо известно, чтобы нужно было об этом распространяться; здесь только имеет в виду отметить полную беспомощность городских дум для ограждения обывателей от незаконных требований полиции. Чтобы дать понятие о размерах этого явления, достаточно обратиться к истории московского городского хозяйства. Справедливо указывая на то, что сознание бессилия своего и бесплодности своей деятельности отнимало всякую энергию у общественного деятеля, г. Щепкин так характеризует даже реформированное Положением 1862 г. городское хозяйство. «В настоящее время московское общественное управление, – пишет он накануне городской реформы 1870 г., – имеет единственное право – делать свои постановления, касающиеся городской жизни и благоустройства, а затем весь действительный склад жизни, весь городской порядок находится вне его влияния, почти всецело завися от усмотрения полицейского начальства, которое во всех своих распоряжениях руководствуется данными ему административной властью инструкциями, помимо каких бы ни было постановлений думы». Это положение поясняет он наглядным примером. Руководствуясь законом, возлагающим на думу заботу о возможной необременительности налогов, в последние годы дума, сообразуясь с состоянием городской казны, признавала возможным назначать процентный налог не более 9 % с чистого дохода и считала такой размер не особенно обременительным. На деле же оказывалось, что процентный налог был не единственный для домовладельцев и что, как высказалась сама дума, отправление различных натуральных повинностей было в значительной степени усилено полицейскими распоряжениями, и оно сильно отягощает недвижимую собственность, вызывая расходы, быть может, гораздо большие , нежели прямые налоги, взимаемые в виде процентного сбора» [255] . Указывая на крайне обременительную и часто совершенно бесплодную для города тяготу, налагаемую полициею на домовладельцев в виде преждевременной очистки мостовых от снега, думская комиссия писала: «Эта повинность обходится до половины подоходного сбора, платимого в думу, и даже более. Несмотря однако на всю тяжесть ее, владельцы терпеливо исполняют ее и вывозят снег в размерах громадных, превосходящих действительную в том надобность. И к чему все это делается? А сколько для такой очистки требуется рук, сколько тратится денег, которые могли бы быть употреблены более производительно? Спешная сколка снега весною падает тяжелым налогом не на одних домовладельцев, но более или менее на всех жителей. От раннего прекращения в городе санной езды, в то время как она продолжается в поле, множество санных подвод, приезжающих в Москву с разными припасами и нередко из дальних мест, возвращаются обратно по невозможности ехать на санях по городу. Вследствие этого цена припасам преждевременно увеличивается, и дороговизна держится продолжительнее, чем она держалась бы при обыкновенной распутице» [256] .

Треповская полиция в Петербурге, как известно, еще более щеголяла декоративными эффектами преждевременной весны без пользы для населения и с крайним обременением для него. Отсюда первые столкновения петербургской полиции с новыми мировыми судьями, которые старались ввести часто фантастические требования полиции в границы закона. Отголосок этих памятных, порою глухих, порою открытых столкновений мы находим в материалах истории городского самоуправления. В естественном требовании суда, чтобы согласно ст. 29 Уст. о нак. обращенные полициею к гражданам домогательства были основаны на законе, не привыкший стесняться законом петербургский обер-полицеймейстер Трепов видел для администрации (полиции) «положение крайне невыгодное (!), так сказать, невозможное (?) в отношении к обществу и суду» [257] .

Этот ненормальный порядок вещей, если не вполне, то в значительной мере был уничтожен городскою реформою 1870 г., предоставившею думам, по соглашению с полициею, установлять обязательные постановления по городскому благоустройству Этим путем жители были хоть несколько ограждены от незаконных притязаний полиции [258] .

VIII

Введение А. Е. Тимашевым Городового Положения 1870 г. состоялось при обстоятельствах более благоприятных, нежели земских учреждений, которым так много повредила двуличная политика П. А. Валуева. При Тимашеве городское самоуправление стало вводиться благодаря разумному руководителю, искренно преданному началу законности и самоуправления, директору хозяйственного департамента А. Д. Шумахеру, без потрясений, без эффектных coup de theatre, как это любил Валуев, без придирчивой критики, без завистливой ревности к призванным законом правам городских общин. Министерство со вниманием и, можно сказать, с любовью отмечало первые шаги молодого самоуправления, отнюдь не хватаясь за его вольные и невольные упущения, чтобы дискредитовать в глазах высшей власти начало самоуправления и возвышать престиж непогрешимой бюрократии.