Вот почему, если я не в состоянии буду рассказать вам, кто, когда и как возводил фундамент юридического общества (что уже отчасти сделал в своей исторической записке первый председатель Общества, достойнейший В.Н.Лешков), то, быть может, мне удастся очертить перед вами характер того общественного движения, которое сгруппировало учредителей нашего Общества и заставило их вольно или невольно работать над сооружением будущего здания первого союза юристов. Я сказал «работать невольно». Не подумайте, что это lapsus linguae! Нет, это факт исторический, и его могу доказать ссылкою на вышеупомянутую «историческую записку». Из нее мы узнаем, что главными виновниками учреждения Московского юридического общества были профессора С. И. Баршев и В.Н.Лешков. Эти два имени, поставленные рядом, говорят весьма много и вразумительно! Насколько естественно видеть над созиданием юридического общества В.Н.Лешкова, этого неустанного защитника начала свободной общественной самодеятельности, настолько неожиданно видеть в той же роли представителя противоположного миросозерцания С. И. Баршева. Участие Баршева в этом деле особенно знаменательно и интересно. Если Лешков, работая над созиданием юридического общества, свободно отдавался своим природным влечениям и научным симпатиям, то Баршев, входя в это дело и даже беря на себя его инициативу, делал шаг, не имевший оправдания во всей его прежней научной и литературной деятельности, посвященной восхвалению нашего дореформенного бюрократического строя и тайного инквизиционного процесса. Вот в каком смысле я считаю интересным «невольное» участие Баршева в этом деле.
После сказанного я, кажется, вправе заключить, что для уяснения происхождения нашего Общества не столько важно знать его, так сказать, официальных восприемников от купели, сколько уяснить ту группу сил, течений и явлений, которые вызвали к жизни в 1863 г. чествуемое нами учреждение.
Какие же это были явления?
Обыкновенно принято считать причиною возникновения Московского юридического общества судебную реформу, или, точнее, обнародование 1 октября 1862 г. Высочайше утвержденных 29 сентября основных положений судебной реформы. Таково мнение, между прочим, и первого историографа его, В. Н. Лешкова. Не скажу, чтобы это мнение было неверно, но, по моему мнению, оно не совсем точно и убедительно. Начало судебной реформы относится к 1842 году, а иные не без основания относят его даже еще за 100 лет – к 1747 г. Отчего же в этот длинный период времени никому не приходила и не могла прийти в голову мысль об основании где-либо юридического общества?! А с другой стороны, разве и сама судебная реформа в том виде, как она вылилась в приснопамятном законодательном акте 20 ноября 1864 г., разве она сама не есть продукт или, лучше, дальнейшее развитие еще более значительного законодательного памятника великой хартии 19 февраля 1861 г.? Свидетельствуюсь в этом случае авторитетом безусловной достоверности и компетентности, покойным С. И. Зарудным, не отходившим от дела судебной реформы, начиная от образования первой завязи ее в 1842 году и вплоть до издания в 1866 г. Государственною Канцеляриею Судебных Уставов с рассуждениями, на коих они основаны. Он-то именно категорически заявляет, что без освобождения крестьян никогда не видать бы этой стране Уставов 20 ноября.
А если это так, то не вправе ли мы счесть за более коренную причину возникновения юридического общества освобождение крестьян, крестьянскую реформу и то великое освободительное движение, которое в свою очередь дало жизнь и крестьянской реформе, и всем проистекавшим из нее последующим реформам: земской, судебной, городовой, университетской; отмене телесного наказания, реформе законодательства о печати, о воинской повинности и пр., и пр.?
Вот мы и подошли к тому главному стволу, к освободительному движению 60-х годов, коего небольшим, но естественным разветвлением было основание Московского юридического общества.
II
Шестидесятые годы! Какое это чудное и чудное, непонятное для нас, для нашего бедного верою и воодушевлением поколения, время, время идеалов, время титанов мысли, гигантов веры, богатырей дела! В какие-нибудь 3–4 года уничтожаются и крепостное право, и телесное наказание, и старый инквизиционный суд, насаждается некоторое подобие самоуправления и свободы печати! Что это за кипучая и всеобъемлющая деятельность по обновлению всех отраслей общественной и частной жизни, начиная с законодательства и литературы и кончая домашнею обстановкою и семейными отношениями, начиная от философских систем и кончая детскими пеленками!!.
