Но ошибочно было бы думать, что журнал, становившийся под знамя Карамзина и принимавший название его журнала– «Вестник Европы» – понимал следование истории в смысле рабского преклонения пред авторитетом старины или самого Карамзина в смысле слепого почитания старинных форм общежития. Как бы желая с первых же шагов своей деятельности устранить всякий повод к недоразумению, редакция вслед за вступительною редакционною заметкою поместила в виде дополнения к ней письмо известного друга Пушкина, П. А. Плетнева, незадолго перед тем оставившего одновременно с г. Стасюлевичем и другими профессорами Петербургский университет, где он был в течение 20 лет ректором. В письме от 23 декабря 1865 г. [290] в ответ на приглашения о сотрудничестве Плетнев писал, между прочим, следующее:
«Прочь авторитеты, повторял несколько раз в статьях своих один писатель, принимавшийся, подобно вам, за издание нового журнала. Авторитет представлялся ему в виде обидного для всех кумира, поставленного на подножие, с которого пришло время сбросить его… Вы думаете иначе… Итак, не все и не всегда смотрели враждебно на авторитеты, которых отличительный характер состоит именно в том, что они, не изменяя внутреннего своего достоинства, оставляют каждому свободный путь труда… Не их вина, если писатель иногда рабски тянется в каждой черте по чужим следам, не чувствуя, что он не только не воссоздает ничего творческого, но и разрушает его в основании. Авторитет, какого бы он ни был времени, в отношении к нам то же, что природа. Он животворит нас и вдохновляет, не связывая наших сил и не налагая на нас обязанности бездушного повторения».
Указав затем на громадные заслуги Карамзина в литературе и науке, Плетнев замечает, что тем не менее нельзя за ним следовать рабски, что необходимо полное обновление. «Жизнь и мысль народа, говорит он, не могут остановиться. Как самое время, они беспрерывно мчатся вперед. Окружаемые при этом движении всем новым, мы прошлому отводим место в истории, подчиняясь в настоящем властительству новых сил… Пути направления мыслей разветвляются и расширяются. Источники новых исследований и воззрений безостановочно открываются и заставляют перерабатывать часто вековые идеи». Плетнев одобрял вполне намерение редакции обрабатывать каждый отдел не иначе, как «по требованиям господствующего направления».
Отношение свое к современному, при появлении первой книжки «Вестника Европы» , направлению журнал определяет так: «Отношение нашего журнала к духу современной образованности определяется легко само собою господствующим ныне направлением. Мы являемся пред публикою, оставляя позади себя маловыгодное время вообще для всех гуманных наук: естествознание как вследствие внутреннего достоинства своего точного и наблюдательного метода, так и вследствие крайней слабости у нас гуманного образования, заняло первое место в ходе нашего умственного просвещения. Никто более нас не радовался бы этому, отдавая всю справедливость просветительному значению естествознания, если бы мы не сознавали вместе с тем, что у нас в той же мере ослабло изучение явлений нашего духа, каковы философия, филология, история , между тем такое изучение должно было бы сделаться еще более настоятельным , именно вследствие успеха естественных наук. Последние могут оставаться бесцельными, если продолжая постоянно стремиться из себя во внешний мир, мы никогда не захотим вернуться от внешней природы к самим себе, чтобы сделать новый шаг в самосознании и подвести общие итоги своим опытным сведениям. В этом отношении историческая наука способна оказывать нам большую услугу».
