Являясь органом научной разработки историко-политических наук, новый журнал должен был точно указать свое отношение к общечеловеческой истории и культуре, что должно было служить дальнейшим разъяснением его программы и публицистического направления. «Мы не подразделяем, – заявляла редакция, – в своем журнале каждого отдела на рубрики по предметам отечественной и всеобщей истории уже и потому, что у нас всеобщая история займет место главным образом настолько, насколько она, так сказать, является сама второю отечественною историей или, как выразился Жан-Батист-Вико, говоря, что всеобщая история называется всеобщею потому, что она предполагает во всех народах общую человеческую природу. Нет такого великого народа, который не считал бы человечество своею второю родиною, и чем выше предназначение какого-нибудь общества, тем родство его с человечеством ближе и живее. Никто не имел притязания считать, например, христианство явлением, принадлежащим исключительно одному какому-нибудь из великих современных народов; то, что называется классическою стороною в настоящей европейской образованности, также не есть исключительная принадлежность какой-нибудь новейшей европейской национальности; феодализм, монархия, парламентаризм вытекают скорее из общей всем народам природы, нежели из духа римских учреждений и древней германской образованности, ибо влиянию тех идей подчиняются не одни германские и романские, но и вообще все народности».
II
Предпринимая широкую всестороннюю разработку историко-политических наук, «Вестник Европы» с самого начала уделяет серьезное внимание вопросам, «которые связывают науку и жизнь, вытекая из первой и сильно воздействуя на последнюю», т. е. вопросам народного образования и общественного воспитания. С этою целью журнал заводит особую «педагогическую хронику», в которой трактуются как вообще педагогические вопросы, так и в частности вопрос о преподавании истории. Свою основную profession de foi журнал выражает в первой же книге в следующих положениях: «В прошедшем сделано все или почти все, что можно было совершить в области народного просвещения правительственным путем; то, что оставалось бы осуществить в нашей истории, может быть сделано общественными силами, а эти силы слабы без известного капитала знания и образованности; в основе народного образования должны лежать народные школы».
Журнал, написавший на своем знамени разработку гуманитарных наук, в видах устранения одностороннего увлечения естественными науками, ео ipso не мог не обратить серьезного внимания на обострившийся в то время (1866 г.) вопрос о классицизме и реализме. Тщательная и добросовестная разработка этого вопроса, продолжавшаяся почти без перерыва в течение 25-ти лет, составляет едва ли не одну из главнейших заслуг этого почтенного журнала пред русским просвещением. Вопреки уверениям защитников нашего современного грамматического псевдоклассицизма, «Вестник Европы » не был никогда противником классицизма в истинном его смысле. Такое положение, априори несовместимое с рельефно выставленною задачею нового журнала противодействовать одностороннему увлечению естествознанием, опровергается a posteriori всею деятельностью журнала. «Вестник Европы » ратовал и ратует «против мертвой школы» схоластического классицизма, а не против самого гуманитарного классицизма. Чтобы не ходить далеко за примерами, достаточно взять последнюю [291] книгу за 1891 г., и в ней мы увидим, что «Вестник Европы» ратует не против классицизма вообще, а против неудачной постановки его у нас, ныне более или менее всеми признаваемой. Не лишено назидательности, что точно такую же точку зрения защищал журнал в первой своей книге, вышедшей 25 лет тому назад, в марте 1866 г., и возражавшей против крайности как классицизма, так и реализма. В первой же педагогической хронике проводится та мысль, что не в классицизме или естественных науках главная воспитательная сила, а в разумной постановке преподавания. Журнал восстает не против насаждения у нас классицизма, а против привития его искусственными мерами и монополизации в его пользу всего среднего образования, а также против «мистического увлечения латинскою грамматикою». Журнал с горечью констатировал еще в 1866 г. патологическое явление, ставшее ныне очевидным для всех: «У нас учат латинскому языку, а классического образования в обществе нет».
В этой же хронике нелишне отметить, как далек был с самого основания «Вестник Европы» от слепого преклонения пред Западом. Говоря о преподавании истории, журнал замечает, что недостаточно ссылаться на авторитет западных школ: при подражании им следует переносить к нам не формы, выработанные там под влиянием того или другого течения общественного ума, но внутренний их смысл, который должен у нас приискать свои формы и ответить на наши живые потребности.
