Хотя хвала Аристида, подобно любой панегирической речи, однобока и изобилует преувеличениями, в одном оратор был прав: безусловно, в Римской империи имелось беспримерное количество больших и малых городов. В западных провинциях и в Северной Африке они были плодом колонизации и урбанизации, инициированных римлянами. На грекоязычном Востоке, где городская жизнь имела куда более долгую историю, чем на Западе, требуется некоторая дифференциация. В материковой Греции, на некоторых островах и в Малой Азии в течение эллинистического периода по причине полного разрушения или в результате утраты статуса независимой общины исчезло множество полисов. Но по инициативе сначала Помпея, а затем Цезаря, Августа и других императоров появлялись новые и возрождались старые города. При Августе создание колоний возродило Грецию и Малую Азию. Но императоры содействовали развитию и тех городов, что искони являлись полисами. Особенно мощное влияние на историю греческого расселения оказали Траян и Адриан, основывавшие города и повышавшие поселения до уровня полиса: первый — вследствие балканских походов, а второй — в своих поездках по Греческому Востоку. Траян основал Августу Траяну — крупный и процветающий полис во Фракии — и превратил крепость Дориск в Траянополь. В Мисии Адриан основал Адрианы, Адрианею и Адрианотеры; в его честь названы были еще четыре города в Малой Азии и два — в Греции. Чтобы увековечить своего возлюбленного Антиноя, он основал Антинополь в Египте. Сосуществование греческих городов и римских колоний в одних и тех же областях способствовало взаимовлиянию греческих и римских общественных структур. Колонии представляли собой уменьшенные копии Рима — как писал Геллий, они были «словно маленькие образы и изображения» («quasi effigies parvae simulacraque»). Их политическая организация копировала римские институты, а жреческие должности имели типично римский характер. Поселенцы (coloni) имели все права римских граждан и были освобождены от уплаты налогов. Они поклонялись римским богам, особенно капитолийской триаде, состоявшей из Юпитера, Юноны и Минервы, а также «духу колонии» (genius coloniae). На протяжении столетий после основания поселения латинский язык использовался не только для управления, но и как общий язык межличностного общения. По крайней мере, в первые века жизни колонии большинство городского населения составляли колоны италийского происхождения — армейские ветераны и другие имевшие гражданские права переселенцы из Италии, включая вольноотпущенников. Население сельской округи — incolae или paroikoi — состояло из местных греков и эллинизированного коренного населения. Колонией управлял совет декурионов, пара «мэров» (дуовиров) и два смотрителя за общественными землями (эдилы). К числу дополнительных должностей относились авгур, отвечавший за гадания от имени колонии, и коллегия из шести мужей (севиры). Иногда колония назначала на пост своего главы самого императора; в этих случаях его представлял praefectus Caesaris quinquennalis — императорский префект, исполнявший свои обязанности единолично на протяжении пяти лет. Эта исключительная почесть сохранялась за богатыми и выдающимися лицами.
Общественные земли тоже были организованы на римский манер. В городской планировке тон задавали две перекрещивающиеся главные улицы — ордо и декуманус (см. илл. 26). В Антиохии, что в Писидии, городские районы назывались точно так же, как районы (vici) Рима. Колонии с их тщательно отделанными банями и общественными уборными, фонтанами и акведуками, театрами и концертными залами внесли вклад в становление городской жизни в наименее эллинизированных областях Анатолии и Ближнего Востока и в ее возобновление в зонах, пострадавших от войн. В Греции и Малой Азии италийские поселенцы обнаружили древние традиции самоуправления, развитые политические структуры, утонченную культуру и всеобщую грамотность; греческие сообщества были полностью интегрированы в общую культуру эллинистического мира. Интенсивный обмен между местным населением и пришельцами, не лишенный напряженности и конфликтов, со временем привел к формированию нового культурного и социального облика. В большинстве случаев колонисты оказывались полностью эллинизированными спустя два или три поколения после прибытия — предки некоторых из них были италийскими греками, — но в иных городах, как, например, в Филиппах, латинский язык продолжал господствовать вплоть до III века н. э.
