Эпоха завоеваний полностью

Поклонение Исиде подразумевало более высокий уровень преданности и эмоциональной привязанности, нежели традиционные общественные культы. Религиозные тексты, гимны, описания чудес и рассказы о могуществе Исиды — так называемые ареталогии — способствовали созданию образа могущественной и заботливой богини. Одна такая ареталогия, считавшаяся копией надписи в египетском храме, воспроизводилась в нескольких ее святилищах. В ней богиня как бы говорит от собственного лица («Я Исида») и рассказывает о своих силах. Такие тексты давали сообществам верующих надежду на спасение. Вероятно, жрицы читали ареталогии вслух, олицетворяя тем самым богиню. Несколько фрагментов из копии надписи, выполненной в Киме в I веке до н. э., дают представление о том, какое воздействие могло оказывать на верующих это божественное откровение:

Качества Исиды были столь разнообразны, что ее легко можно было отождествить с другими богинями — покровительницей деторождения Артемидой Лохией, защитницей сельского хозяйства Деметрой, лунной богиней Гекатой, Афродитой и бесчисленным множеством других греческих и восточных богинь. Возвышение над ними всеми Исиды и ее связь с посвящением в мистический культ — важные черты истории религии позднего эллинистического и имперского периодов.

Культ иранского бога света Митры, хотя и чрезвычайно разнообразный по своему содержанию, был похож на другие мистические культы театральностью церемоний, наличием семи последовательных уровней посвящения и ожиданиями, которые возлагали на него посвященные. Этот культ имел большое значение уже в эллинистических царствах с иранским населением, особенно в Понте и Коммагене. Но ок. I века до н. э. при неясных обстоятельствах он приобрел мистические черты, почти или полностью утратив всякие связи со своими иранскими истоками. Посвященные собирались в подземных храмах с искусственными пещерами (speleum, antrum) и справляли там праздники. Хотя о священных текстах культа почти ничего неизвестно, иконография Митры некоторым образом свидетельствует о его свойствах бога-победителя и защитника жизни. Изображается, как правило, его рождение из скалы или при убийстве быка в сопровождении двух факелоносцев; можно также увидеть, как он ест в компании бога Солнца или восходит на небо в колеснице. В сценах, где Митра убивает быка, гениталиями животного завладевает скорпион, а к крови бросаются собака и змея; из хвоста либо из ран быка растут колосья пшеницы (см. илл. 33). По-видимому, на мистерии допускались лишь мужчины, причем, как правило, низкого положения — главным образом солдаты, но также значительное количество вольноотпущенников и торговцев. Этот культ не получил до конца II века н. э. широкого распространения в грекоязычных провинциях, не считая тех из них, где сильно было присутствие римских войск, особенно в Сирии.

На основании иконографической последовательности и повсеместно фиксируемых семи ступеней посвящения (возможно, связанных с планетами) можно утверждать, что, несмотря на местную вариативность, в мифах, ритуалах и религиозных идеях, связанных с митраизмом, должно было наблюдаться определенное единообразие. Но нам ничего неизвестно о человеке либо людях, которые сформулировали его основополагающие принципы, изложили основы мифологического повествования о нем, создали богослужебные тексты, придумали испытания для посвящаемых и разработали модели сцен, которые копировались в бесчисленных мистериях по мере распространения культа по Римской империи. Нельзя исключить версию постепенной эволюции, однако вероятнее, что митраические таинства в той форме, в какой они стали известны по всей Империи, были делом оставшегося безымянным религиозного реформатора — человека наподобие Александра из Абонутейхоса, основавшего культ Гликона, или Павла, в значительной степени оформившего христианство.