— Ах, ну да, — кивнул он, состроив гримасу. — Ты права. Он ведь такой мужественный, сильный! А его подружка, сестричка твоего Питера, как поживает? Ей, наверное, приходится утирать сопли этого идиота, который только и может, что жаловаться на судьбу. Это ты заблуждаешься, Ксения. Я своего двойника знаю прекрасно.
— Он твой двойник? Не наоборот?
— Я лучшее, из чего стоит Каспиан. Мне не нужна его чёртова доброта. Он гнал нас в могилу своим добросердечием. Он умудрился разрушить всю страну из-за своего страха. А чего добился я? Нарния процветает. В ней нет разлада, она сильна как никогда ранее.
— Но тебя все боятся.
— С этим можно смирится, — пожимает плечами злой Каспиан. — Так или иначе, но они уважают меня. Боятся не плохо. Это спасает жизни, — намекая, произносит он.
— Я тебя не боюсь. Ты же не просто так пришёл сюда. Уж точно не ради беседы.
— Я предлагаю тебе сделку, — говорит он, резко поменяв тему и уставившись на меня холодным взглядом.
— Однажды один гад предложил мне сделку, — задумчиво говорю я, — ты наверное помнишь его. И знаешь, что я тогда ответила ему. Нет.
— Ты даже не дослушала, — усмехается он. — Тебе она понравится.
— С чего ты решил, что я даже попробую выслушать тебя? — я выгнула одну бровь дугой с насмешкой смотря на Лорда.
— У тебя нет другого выхода, — он разводит руки в стороны, кивая головой на своих воинов. Я поджимаю губы. — Ну и ещё, потому что у меня есть, что тебе предложить.
Я непонимающе хмурюсь, когда его рука тянется к плащу, исчезая там на несколько секунду. Сначала мне открывается вид на чёрную перчатку до локтя, а после… Я сглатываю, зло уставившись в глаза Каспиана. Он гаденько усмехается, держа в пальцах на вытянутой руке мой кулон, который беспомощно покачивается из стороны в сторону.
— Я знаю, что это и уверен, что и ты в курсе пользы этой штуковины, — задумчиво говорит он, поднеся кулон к глазам, а после переведя взгляд на меня. — Ну что, выслушаешь?
— Говори, чего тебе надо.
— Полная капитуляция, ещё до начала открытого боя, — быстро выпаливает он, как само разумеющееся. — Обещай, что ты и твои дружки не попытаются совершить глупые поступки, для того, чтобы свергнуть меня.
— Вот так просто взять и бросить Нарнию в твои лапы? Оставить её без надежды?
— Она итак уже давно потеряла эту твою надежду, — взмахивает рукой Лорд. — Её итак уже все бросили.
— Ты действительно думаешь, что я соглашусь?
— Тебе это нужно позарез, — он качает кулон-ключик с синими серебряными крылышками. — Иначе твой дракон окончательно потеряет свои силы. То, что он может одичать — меньшее зло. Ты без этого можешь его потерять. Неужели ты рискнёшь жизнью своего дракона ради какого-то жалкого мира, к которому ты не принадлежишь и никогда не принадлежала? Которым итак уже сдался и отдался в мои руки?
Я задыхаюсь. Лорд знал на что давить, как причинить боль, заставить принять неверное решение. Не принадлежишь этому миру… Неприятная тоска, разлившаяся горячим сгустком, по всему телу, скопилась где-то глубоко в груди, у сердца. Горечь поднялась к горлу и сжала в тисках.
— Этого, знаешь, мало, — бросаю я гневную фразу. — Ты просишь невозможного. И это зависит даже не от меня. Они никогда не сдадутся.
— Они уже обречены, — усмехается Лорд. — Разве ты не видишь? Если бы у них была надежда или, хотя бы силы противостоять мне… Ты не задавалась вопросом, почему среди них нет последнего великого нарнийского короля? Эдмунда.
— Что ты знаешь о нём? — зацепившись за что-то полезное, раздавшееся из его поганых уст, спрашиваю я. — Где Эдмунд?
— Спроси это у своих дружков при встрече. Так ты согласна на такую сделку? Мы на выгодных условиях…
— С этим я поспорю, — обрываю я. — Мне достаётся только кулон, а тебе — целая страна?
— Этот кулон, — подбросив ключик в воздухе, а после сжав его в руке, Лорд задумчиво повертел его в руке, — имеет полную власть над Вэном. Хочешь я покажу, что он может сделать с ним?
Не успеваю я что-либо произнести, как в тишине раздаётся испуганный, полный боли, рык Вэфнролха. Эти звуки глубокой раной остаются в моей душе. Я вздрагиваю и оборачиваюсь в сторону звуков, замечая, как Вэнфролх, еле передвигая крыльями, поднимается откуда-то снизу, к нам, на возвышение руин Кэр-Параваля. Поднявшись на холм, он падает грудью в снег, взворошивая снежные хлопья, отправляя их в полёт. Его крылья безвольно вытянуты в разные стороны, передние лапы скоблят снег, пытаясь вырыть яму. Мордой он раскапывает снег, глаза зажмурены, а могучее тело бьёт крупная дрожь. Ему больно.
— Что ты делаешь?! — кричу я, подбегая к дракону и падая у его головы, положив руку ему на лоб. Вэн приоткрывает один глаз. Я ужасаюсь — некогда искристые сапфиры сейчас такие погасшие, практически серые. — Прекрати!
