Каспар ободряюще похлопал друга по плечу и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Родион знал, что Каспару тоже нелегко, хоть он никогда никому не показал этого. Что творилось у него в душе оставалось загадкой даже для Родиона, не говоря уже об остальных. За долгие годы их дружбы он понял, что Каспар не выносит и капли жалости по отношению к себе. Нередко он представал перед людьми бессердечным гордецом, не способным пролить ни единой слезы, что бы ни произошло. «Лучше порицание, чем сострадание», – говорил он и улыбался. Никакое событие не могло выбить его из колеи. Он всегда держал спину прямо и сохранял улыбку на лице. Любил ободряюще хлопать Родиона по плечу, даже если не Родион, а он сам нуждался в утешении. Но разве мог Каспар нуждаться в утешении? Мог, но не хотел. И когда Каспар потерял свою сестру, которую любил больше всех на свете… И о которой, конечно, не забыл до сих пор и не забудет никогда…
Родион вышел на улицу, чтобы вернуть друга, если тот ещё недалеко ушёл, пожать ему руку и сказать, что все будет хорошо. Он сразу заметил на дороге его силуэт. Каспар медленно шёл по направлению к центру: прямая спина, твёрдый ровный шаг. Мнимое спокойствие и не изменяющее никогда хладнокровие – он мог обмануть этим кого-угодно, но не своего близкого друга и не теперь, когда не знал, что тот стоит за его спиной и пристально следит за ним. Повесив голову, Каспар все дальше удалялся от дома. Родион с грустью смотрел ему вслед, пока он не скрылся за углом.
Родион вошел в гостиную и упал на диван, с ожесточением взъерошив волосы. Однажды дядя рассказал ему, что случилось с сестрой Каспара.
Росли они без матери – она умерла при рождении дочери. Отца никогда не бывало рядом. Богдан Раев слыл деловым человеком, которого собственные дети интересовали меньше всего. Воспитывали их то одни, то другие родственники, и что такое настоящая любящая семья, они не знали, но знали, что такое настоящая братская любовь. Сестру Каспара звали Кристина. Она была голубоглазой девочкой с тёмными локонами всегда заплетенными в тугую косу. Он же, черноглазым мальчишкой со светлыми, почти белыми волосами, которые никак не укладывались на его голове и несколько вихров обязательно оставались торчать кверху. В этом заключалось их различие. Черты лица у них были до того схожи, что многие принимали их за близнецов. Они росли красивыми и ласковыми малышами. Поэтому некоторые из их многочисленной родни брали на себя обязанность позаботиться о них. Но длилось это до времени, после чего дети переходили в другие руки, затем в третьи, и в такие моменты брат с сестрой остро чувствовали, что кроме друг друга никого в мире у них больше нет.
Когда пришла беда, Кристине было всего шестнадцать лет. Каспару исполнилось восемнадцать. Жили они в то время у двоюродной тетки по линии отца Норы. Был у нее сын Фаго, злобный мстительный парнишка, лет восемнадцати. Он не любил свою мать, мучил её при любой возможности, а возможностей всегда имелось достаточно. Он мог создавать их из ничего. Каспара он ненавидел лютой ненавистью. Он бы убил его во сне, если бы мог, но на это не хватало смелости, а вредить по мелочам ему надоело. Фаго постоянно разрабатывал планы по уничтожению своего троюродного брата, но никуда эти планы не годились. Кроме одного, о котором Каспар и потом вспоминал время от времени.
