После снятия мерок Беатрис предложила показать гостям вид, открывающийся с крыши Бастиона, но Тресса, Роан и Дождь остались в мастерской Альбериха, чтобы понаблюдать за тем, что они назвали «зрелищем». Понятно, почему Роан и Дождь хотели понаблюдать за работой мастера ремесел, а вот Тресса всех удивила. В крепости Мидеона ей стало лучше, однако она явно не была готова к долгому подъему. Только Мойя, Брин и Гиффорд последовали за Беатрис по длинной лестнице на высокую башню. Брин пыталась сохранить в памяти зрелище, открывшееся перед ними сверху, ведь она знала, что никогда больше не увидит ничего подобного. С высоты колоссальные стены Бастиона казались крошечными. Вдоль укреплений сверкали всполохи костров, а оборонительные сооружения Мидеона продолжали изрыгать огненные снаряды, взрывавшиеся в гуще войск, атакующих замок.
Именно так это и выглядело – если бы муравьи стреляли огненными снарядами.
Брин увидела лестницы и тараны. Огромные существа колотили по стенам Бастиона гигантскими молотами, а с крепостных валов на них обрушивались камни, копья и кипящая жидкость. С высоты башни все выглядело таким маленьким, и даже звук битвы казался приглушенным. Громоподобные взрывы стали хлопками, бой барабанов – тихим стуком, а вопли боли и победоносные возгласы – легким шепотом.
– Вон там – Белая башня, – сказала Беатрис, указывая на одинокий шпиль. С такого расстояния можно было закрыть башню вытянутой рукой. – Жилище королевы Нифрэла.
Башня напоминала дерево с мощной корневой системой, но без единой ветви. От ее основания на мили вокруг расходились сотни запутанных белых линий. Обширная белая паутина дорог, стен, застав и крепостей казалась сделанной из того же светлого, тусклого материала: камня или, быть может, выбеленного солью и солнцем дерева, вроде плавника на побережьях Тирре. Белая сеть создавала большой круг, но в его пределы вторгались чужие крепости, особенно сам Бастион.
Однако прежде всего внимание привлекали не крепости, не башни, не заставы и не дороги. Несмотря на обилие гор, холмов, долин и плато, первыми бросались в глаза не они, а многочисленные разломы. Пугающие трещины, похожие на кривые темные шрамы, напомнили Брин дно пересохшего озера. Они пестрели повсюду, вызывая необходимость в многочисленных мостах, для надзора за которыми были построены боевые укрепления и башни.
– Вон там, – Беатрис указала далеко влево, где самая крупная из трещин образовала огромный каньон, через который был перекинут один узкий мост, – Пасть Бездны. А мост ведет к Двери Элисина. Как видите, она расположена на пике того узкого каменного образования в центре Нифрэла. Одни называют его Иглой, другие – Языком Бездны. Большинство же просто зовет это Столпом Элисина.
– Далеко до него? – спросил Гиффорд.
Брин казалось, что до этого места много суток пути.
– Расстояние в Пайре обманчиво. Хотя может показаться, что на дорогу уйдет вечность.
Мойя бросила взгляд вниз на яростную осаду крепости.
– Как мы обойдем войска?
– Мы в замке короля Мидеона, в
– Это больше, чем полпути, – взволнованно произнесла Мойя. – Оттуда сможем прорваться.
– Казалось бы. – Нахмурившись, Беатрис покачала головой. – Но вы не знаете королеву так, как знаем ее мы. Она – старейшая в этом царстве. По крайней мере, старейшая на поверхности. Под нами, в Бездне, якобы находятся в заточении ее старший брат Трилос и их дядья, тифоны, но о них уже целую вечность ничего не слышно. Поэтому на поверхности правит Феррол. Она одна из Пяти, а их могущество безгранично.
– Кто такие
– Эсиры. – Отсутствие реакции смутило Беатрис. – Разве вы о них не знаете? Но вас же сюда отправил… – Она в смятении замолчала. Затем ее лицо осветила улыбка. – Стало быть, он вам ничего не сказал?
– Он? – переспросила Мойя.
Беатрис задумчиво прищурилась, подбирая слова.
– Тот, кто отправил вас сюда.
– Ты про Малькольма?
Имя, судя по всему, не показалось Беатрис знакомым. На мгновение задумавшись, она пожала плечами:
– Хорошо, но ведь я права, верно? Он вам почти ничего не объяснил.
– Что именно не объяснил?
Беатрис смущенно улыбнулась:
– Интересно, почему. Может, на то есть причина. – Она отвела взгляд, напряженно размышляя.
– Может, забыл, – не без раздражения сказала Мойя. – Может, у него не было времени. А у
– Я это уже объясняла, и вряд ли он
– Так ты нам расскажешь? – настойчиво спросила Брин.
Беатрис поджала губы, пытаясь принять решение.
