Эра смерти. Эра империи полностью

В своих уютных и безопасных покоях Беатрис сидела на мягком табурете с чашкой чая в руке. Устроившись у очага, сжимая обеими руками белую чашку, стоявшую у нее на коленях, принцесса действительно напоминала ребенка, совсем юную девушку. Ее глаза блестели, на губах играла легкая улыбка. И то и другое убедило Брин, что история будет интересная. Она на это надеялась. Ей нужна была хорошая история.

– Что вы знаете о начале мира? – спросила принцесса.

Роан, Тресса и Дождь еще не вернулись из мастерской. Мойя и Гиффорд посмотрели на Брин.

– Брин – наша Хранительница Уклада, – пояснила Мойя. – Она хранит истории о прошлом нашего народа.

Беатрис выжидательно посмотрела на Брин.

Та сму тилась.

– По правде говоря, кое-что меня поставило в тупик.

Очевидно, Мойю это удивило.

– Видите ли, Мэйв рассказывала мне про Хаос, Этона и Элан. Кое-что я узнала в Нэйте… но теперь, услышав слова Дроума… Я уже и не знаю.

– Что тебе рассказывала Мэйв? – спросила Беатрис.

– Хаос существовал как пустота, – повторила Брин заученные слова. – Затем он породил Этона – небо – и Элан – землю. От союза Этона и Элан появились их первые дети: Свет, Вода и Время. От союза Света и Времени родились сыновья, Солнце и Луна. Время и Вода породили дочь – Море. Солнце и Луна породили День и Ночь. Дети Моря – Четыре Ветра, и у каждого из них было по ребенку: Зима, Лето, Весна и Осень. – Брин смутилась. – Потом в Агаве я прочитала про Феррол, Дроума и Мари на табличках, но знаю, что кое-где ошиблась. Например, я думала, Эреб – это живое существо, но Дроум сказал, что это место, город.

– Прочитала?

– Да, я создала значки, которые соответствуют звукам.

– И ты нашла в Агаве таблички? Покрытые значками, которые ты смогла понять?

Брин застенчиво улыбнулась:

– Да, но тот, кто отправил нас сюда, человек, которого мы знаем под именем Малькольм и которого другие называют Турин, говорил мне, что тот, кто написал таблички, сделал это с помощью выдуманных мною символов. Вот только это невозможно, потому что таблички были созданы задолго до моего рождения.

– Имя Турин никак не сочетается со словом «невозможно», – заверила ее Беатрис.

– Ладно. Ну, так или иначе, мне было легко их понять.

Принцесса кивнула, затем округлила глаза:

– Ах! Так ты – та самая. Ясно. Да, наверное, понятно.

Та самая?

– Что ж, ты неплохо справилась вплоть до времен года, – сказала Беатрис. – По правде говоря, произвела на меня впечатление. То, что ты запомнила столько поколений, – настоящее достижение.

Однако, сдается мне, твой народ так и не узнал всю историю целиком. Вернемся немного назад.

Беатрис поставила чашку на столик возле табурета, чтобы освободить руки.

Хороший знак. Все лучшие сказители используют руки.

– Прежде всего важно понимать, что Этон бесконечен – иными словами, он продолжается вечно. Это видно, когда смотришь на небо. А Элан – нет. У нее есть определенные границы. Она – круг. А значит, всему, что она рождает, тоже приходит конец. Но все, что рождает Этон, бессмертно. У Этона и Элан была дочь по имени Элурия. Она была прекрасна, и Элан любила ее превыше всего, даже больше Этона. Они с дочерью были неразлучны, и Этон начал ревновать. Но, как и все, рожденное Элан, Элурия была обречена умереть. Когда это произошло, Элан охватило такое горе, что она отказалась говорить с мужем. Она не говорила ни с кем. Наступило время великой печали, когда Северный Ветер и сын его Зима стерегли плачущую Элан. Узрев печаль Элан, Этон уступил и даровал Элурии бессмертие, позволив Элан снова вдохнуть в нее жизнь. Однако каждый год Элурия должна была умирать на три месяца, давая Этону возможность побыть наедине с Элан. Элурия стала матерью всей жизни, растений и животных.

– Я никогда об этом не слышала, – сказала Брин.

– Потому что с этого места история становится мрачной, – сказала Беатрис. – Люди предпочитают забывать об ужасных событиях. – Пригубив чаю, она отставила чашку и продолжила: – Этон вновь соединился с Элан, и от этого союза родилось трое тифонов. – Беатрис помолчала. Никто не сказал ни слова, и она вновь заговорила: – Тройняшек звали Эрл, Тот и Гар.

– Не Голл? – спросила Брин, а остальные кивнули, одобряя вопрос.

– Нет, Голл – не тифон. Голл – сын Гара, но это другая история, та, что ведет к появлению грэнморов. Наша история не об этом. Видите ли, Элан снова беззаветно любила сыновей, и Этону это не нравилось. Хуже того, Элан избаловала тифонов, отчего Этон их возненавидел. Он настолько презирал своих новых сыновей, что толкнул их обратно в утробу Элан и запер там. – Беатрис вытянула руки и указала на стены вокруг. – Здесь, внутри Элан, в месте под названием Пайр.

Беатрис сделала еще глоток, вытерла рот и продолжила: