– Не важно… Он не мог не знать, как все обернется. Вы никак не сможете пройти через все три царства, не узнав правды. – Она бормотала себе под нос, будто разговаривая сама с собой, потом кивнула: – Я расскажу вам, что знаю. Это далеко не все, но явно больше того, что известно вам. Однако для этого мне понадобится чай. – Она направилась к лестнице.
Мойя и Гиффорд последовали за ней, а Брин задержалась у окна, глядя на битву и обезображенную шрамами землю. Почерневший, потрескавшийся, бесплодный – именно таким она представляла бы Нифрэл, если бы ей хватило воображения.
Прижав ладони к каменным стенам крепости Мидеона, она выглянула наружу, закрыла глаза и сосредоточилась на мыслях о Тэше.
Ей показалось, что в молниеносной вспышке света перед тем, как открыть глаза, она увидела, как он кричит от боли.
Тэш так и не потерял сознания, но обнаружил, что, когда боль достигла апогея, он перестал обращать на нее внимание. Как и на время, которое будто остановилось в самый неподходящий момент. Он также выяснил, что, не имея рта, горла или легких, он мог кричать вечно.
К счастью, вечность подошла к концу. Боль прекратилась, время возобновило ход, а Тэш остался лежать на полу из белой кости в тронном зале Нифрэла, будто обнаженный нерв, в ожидании того, что будет дальше.
– Не знаю. Возможно, – сказал кто-то. Голос донесся откуда-то издалека.
– Осталось всего шестеро, разве это трудно?
– Как бы
– Находясь в осаде, как они? Воспользовался бы подземными ходами.
– Какими именно? В том-то и беда с этими бэлгрейглангреанами, у них там целая сеть ходов. Прямо крысиное гнездо.
– А нельзя устроить обвал? Вы ведь создали поверхностный слой здесь? Настоящий камень внизу. Если дхерги могут копать, значит, мы можем обрушить.
– Подобное привело бы к… Честно говоря, не знаю, к чему бы это привело, и не думаю, что положение настолько отчаянное, – раздался голос королевы. Тэшу не составило труда распознать его, а вот забыть наверняка будет непросто. – Я бы предпочла не перетасовывать колоду настолько радикально. Как ты и сказал, осталось всего шестеро, и мы знаем, куда они направляются.
– Значит, ловушка? До моста или, может, на самом мосту? Ведь им все равно придется по нему пройти. Прорыть тоннель через ущелье нельзя, а их войскам придется сойтись. Там не очень широко.
– Значит, до моста. Не хочу, чтобы они подошли настолько близко. Не хочу рисковать, а то, не ровен час, моя добыча рухнет вниз, и я ее упущу. – Снова голос королевы; ее слова опять напоминали уколы льда. – Захватим их на сланце между монолитами.
Тэш открыл глаза. Свет – ее свет – сиял вдалеке от него. В бледном озере света – не в теплом сиянии, дарующем жизнь, но в пустом, холодном блеске драгоценных камней, извращающем душу – виднелось несколько мрачных силуэтов.
– Я прикажу грэнморам выстроиться в шеренгу. Алон Рист поведет галантов в атаку с фланга.
– Не стоит забывать о Фенелии. На сей раз она примет участие.
– Мы поставим против нее Гриндала.
– Инерус может устроить засаду и взять их в оцепление. Оказавшись в узком проходе, они будут вынуждены тесниться. Это ослабит их оборону.
– Этого должно хватить.
– Меня не интересует то, что
Тэш почувствовал на себе ее взгляд. Он причинил ему боль, заставив вздрогнуть.
– Ты уверен, что он лжет? – обратилась она к Коннигеру.
– Мы с Трессой два сапога пара, – сказал он. – Вы бы доверили ключ
– Что ж, ладно, он не сдается. Бросьте его в яму.
– Но вы же мне обещали, – сказал Сэбек.
Королева рассмеялась. Ей вторило еще несколько голосов.
– Нельзя верить тому, что я говорю, дитя. Только тому, что я делаю. Бросьте его в яму. Мы должны заняться своими делами.
Тэш услышал звук приближающихся шагов и увидел силуэт Сэбека, которого ни с кем не смог бы спутать.