Эра смерти. Эра империи полностью

Подсвечник? Правда, что ли? Ничего лучше придумать не смогли? – Мовиндьюле с трудом подавил желание закатить глаза. – Они рассчитывают, что я поверю, будто она нелегально приторговывает на площади? Или, может, я должен подумать, что она собиралась поставить его на свою крошечную прикроватную тумбочку и любоваться великолепием? Логичнее было бы обвинить ее в краже свечей. По крайней мере, их можно зажечь, и от них была бы польза.

– Прошу вас, ваше высочество, Мовин, пожалуйста, скажите им, что я бы никогда так не поступила.

Хотя Трейя прислуживала Мовиндьюле с тех пор, как тот был ребенком, она не выглядела старой. Молодой, впрочем, тоже. Обычно она занимала неопределенное пространство между двумя отрезками времени, но сейчас казалась древней. Когда мощные руки Сайла крепко, с осуждением стиснули ее, под глазами у нее пролегли страдальческие морщины, которых Мовиндьюле раньше не видел. То, что она назвала его по имени, даже использовала сокращение, говорило о глубине ее отчаяния. Трейя понятия не имела, что за игру они ведут, но представляла себе последствия.

– Пожалуйста, скажите им, что я верой и правдой служила вам. Я никогда вас не разочаровывала.

Мовиндьюле вспомнил разбитый аквариум и помимо воли уставился на плитку, куда он упал.

– Мы поймали ее, когда она уходила с подсвечником в сумке, – сказала Синна. – Фэйн постановил, что ее ждет смертная казнь… если только вы за нее не заступитесь.

– Феррол вседержитель! – взвыла Трейя.

Мовиндьюле не выказал ни удивления, ни беспокойства. Он нахмурился, будто разочарованный возгласом Трейи, посмотрел Синне в лицо и спросил:

– С чего мне за нее заступаться?

Это застало всех врасплох, а Мовиндьюле с трудом сдержал улыбку. Втайне ему всегда нравилось выставлять Синну дурой. Она считала себя такой хитрой и сообразительной.

– Как это? – не столько испуганно, сколько озадаченно спросила Синна.

Мовиндьюле покачал головой с показным сомнением, упал на кровать и положил затылок на переплетенные пальцы.

– Честное слово, Синна. Я думал, ты умнее. Позволь объяснить проще. Зачем ты пришла с этим ко мне? Если она виновна, а отец приказал казнить ее, почему ты не выполнила приказ? Зачем ты пришла ко мне?

Тогда вперед выступил Вэсек.

– Полагаю, ваш отец беспокоится. Поскольку Трейя вас вырастила, ее казнь может вас расстроить. Он не желает делать сына несчастным, а значит, готов пойти на некоторые уступки, если это так.

Не желает делать меня несчастным? Может, Вэсек не так умен, как я думал.

– Это не так. – Повернувшись на бок, Мовиндьюле сосредоточил все внимание на золотой рыбке и постучал по стеклу.

У Трейи дрожали губы, по щекам текли слезы.

– Во имя Феррол, Мовин, я же твоя… – Она замолчала, прижав руки ко рту, умоляюще выпучив глаза.

– Вы уверены? – спросил Вэсек.

Мовиндьюле посмотрел на него со смесью изумления и отвращения.

– Обычно ты хорошо слышишь то, что тебе говорят, Вэсек. Судя по всему, Синна отупела, а ты оглох.

– Но Трейя… – Синна осеклась, что было ей совсем не свойственно. Она колебалась, переводя взгляд с Трейи на Мовиндьюле и обратно. – Она для вас почти как мать.

– Ты намеренно меня оскорбляешь, Синна? Трейя – служанка, гвидрай. Полагаю, у нас есть другие? После того как ты ее сожжешь или что ты там задумала, будь добра, найди ей подходящую замену. Не воровку. Справишься?

Синна буравила его взглядом, явно раздраженным.

Трейя разрыдалась.

В ответ Мовиндьюле снова повернулся к аквариуму и опять постучал пальцем по стеклу.

Визитеры еще ненадолго задержались в комнате.

– Что-то еще? – раздраженно спросил принц.

– Нет, ваше высочество, – ответила Синна.

Они ушли, забрав всхлипывающую Трейю. Когда дверь закрылась, Мовиндьюле упал на спину, чувствуя себя изможденным. Даже не столько обессиленным, сколько больным. Ему было неприятно видеть Трейю в таком состоянии. Он хотел верить, что спас ей жизнь, но ее все равно могли убить. Вэсек мог настоять на этом, просто чтобы скрыть ложь. Тогда он сможет утверждать, что ничего не знал об этом обмане, хотя для Мастера Тайн это нелестное признание.

Несмотря на все усилия Мовиндьюле, она, возможно, все равно умрет и отправится на казнь, думая, что ему все равно. Жаль, конечно, но лучше, чем другой вариант. Он не знал, достаточно ли высоко ценит Трейю, чтобы получить силу, необходимую для того, чтобы коснуться глубинных струн и сотворить дракона, но выяснять не хотел.

Ее не убьют, – заверил он себя. – Это бессмысленно. Она в безопасности. Она в безопасности.