Эра смерти. Эра империи полностью

Сквозь матерчатые стены доносились звуки занятых делом людей: они собирали пожитки, нагружали телеги, выдергивали колышки палаток. Лагерь пробудился, и новости распространялись быстро. Персефона чувствовала себя бесполезной, потому что не помогала, а Малькольм только задерживал ее.

Она всплеснула руками и покачала головой:

– Ты шутишь?

– Нет… нет, не шучу. Когда Мойя сказала тебе, что может победить Адгара, ты поверила. Когда Арион заявила, что справится с великаном, ты ей поверила. Когда Нифрон провозгласил, что ты сумеешь взять Алон-Рист с горсткой галантов, ты поверила ему на слово. Ты доверилась ему.

– Потому что у меня были доказательства их способностей. Я видела, как Мойя убила Бэлгаргарата, как Арион сражалась с Гриндалом, как галанты отразили нападение великанов.

– А я? – сказал он таким тоном, будто его одного не пригласили на пиршество.

– В том-то и дело, Малькольм. Ведь я ничего о тебе не знаю. Ты как будто умеешь предсказывать будущее, но я не знаю, насколько точны твои пророчества. У меня нет доказательств твоих способностей, нет причин доверять тебе.

Малькольм нахмурился и кивнул с уязвленным видом:

– Вот к чему все сводится: доверию и вере, которых явно не хватает. Видишь ли, когда я упомянул Бэлгаргарата, Адгара и Алон-Рист, я не собирался приводить в пример тех, кому ты доверяешь. Это доказательства того, что ты должна поверить мне. Все эти события, как и многие другие, имели место благодаря моим усилиям.

Она скептически вскинула брови.

Малькольм принялся отсчитывать на пальцах, перечисляя:

– Адгар проиграл, потому что ты бросила ему вызов, выдвинув себя на роль кинига, а сделать это ты смогла, потому что была вождем, а вождем ты была, потому что была супругой Рэглана. Рэглан женился на тебе, потому что за много лет до твоего рождения я сказал Туре проследить, чтобы отец Рэглана свел вас вместе.

Персефона открыла рот, собираясь возразить, но Малькольм продолжал:

– Поражением Бэлгаргарата вы в основном обязаны Сури, но ее бы с вами не было, если бы я не велел Туре отыскать младенца у водопадов в первое полнолуние после Праздника Лета в том году. Нифрон поднял восстание против Петрагара в Алон-Ристе, потому что я убедил его отца бросить вызов Лотиану. Так он встал на путь мятежа, приведший его в Далль-Рэн. По правде говоря, у тебя больше причин доверять мне, чем кому бы то ни было из твоего окружения.

Персефона не знала, что и думать. Наверняка он лжет. Малькольм никак не смог бы организовать ее брак или узнать о Сури, однако…

Зачем ему об этом лгать?

Они были знакомы много лет; он всегда был хорошим другом. И Малькольм всегда казался мудрым, хоть и каким-то неуклюжим.

– Ты знал Туру?

– С рождения. Это я привел ее в Серповидный лес, чтобы она стала мистиком Рэна и сыграла ключевую роль во многих событиях.

– Тура была древней, но ты…

– Чуть старше, чем выгляжу. – Он улыбнулся.

– Это кажется невероятным.

Малькольм кивнул:

– Но, когда люди опускают в воду весло, чтобы управлять лодкой, вода не требует объяснений или убеждения в том, что сделан правильный выбор. – Он пожал плечами: – Однако конец уже близок. На данном этапе мало что может повлиять на исход. Я могу тебе кое-что рассказать, если пообещаешь не задавать вопросов.

Малькольм глубоко вдохнул. Персефона пока так и не решила, говорит ли он правду, лжет или же совсем выжил из ума; тем не менее она взяла себя в руки, готовясь услышать его слова, как будто он собирался вынести окончательный приговор виновному.

– То, что говорила тебе Тресса, близко к истине. Я отправил их в Пайр, дав им возможность добраться до Сури в Эстрамнадоне.

– Хочешь сказать, Сури еще жива?

Малькольм закатил глаза.

– Прости… прости. – Она виновато подняла руки. – Никаких вопросов. Забыла. Пожалуйста, продолжай.

– Я способен видеть – предсказывать, если хочешь – только то, что происходит за пределами Пайра, поэтому понятия не имею, что творится внутри или как развернутся эти события. Знаю только, что время на исходе, и если лагерь сдвинется с этого места, – он указал себе на ноги, – то гонка будет проиграна, а вместе с ней война, и это, вполне вероятно, приведет к еще большей катастрофе.

– И все это сделал ты?

– Нет, – ответил Малькольм. – Этого добились ты, Сури, Рэйт и несчетное число других. Я всего лишь поместил подходящих игроков на свои места в нужное время.

Персефона села на кровать и провела рукой по волосам.

– Решение, которое ты должна принять, очень простое.

Его голос был теплым и полным сочувствия, однако она чувствовала, что он преуменьшает ее борьбу, ее боль и ужас, от которого у нее цепенели мышцы. Она – будто перегруженный стол, а Малькольм ведет себя так, словно никакого давления нет, и принять решение легко.

– Да неужели? – Она с раздражением подняла голову.

– Тебе нужно сделать всего одну вещь – ответить на один-единственный вопрос: ты мне доверяешь? Все остальное не важно.

– Это довольно серьезный вопрос, Малькольм.