Эра смерти. Эра империи полностью

– Ты должна. Брин, ты должна смириться с тем, что я мертв. Мы все мертвы. Если ты выберешься, то должна выбраться по-настоящему. Не оставляй здесь часть себя, не обрекай ее на страдания. Если я смогу верить, что ты свободна – по-настоящему свободна – и счастливо живешь где-нибудь, это станет для меня наградой и будет утешать меня здесь, в этом мире. Моя жертва не будет напрасной. Понимаешь?

Брин кивнула.

– Тогда клянусь погибшими родителями и сгинувшим племенем, что не перестану бороться.

Брин переводила взгляд с одного на другого, пока все не принесли такие же клятвы.

– Кстати, Тресса, я тебя прощаю.

– Не надо. Ты не знаешь всего, что я натворила. – Тресса крепко стиснула губы.

Брин кивнула:

– Может, и не знаю, но я могу простить тебя за то, что ты уничтожила мои страницы. Не важно, веришь ты мне или нет, но я уже давно тебя простила. – Она расправила плечи. – А что до лжи, которая привела нас сюда… Не знаю, как все это работает, но ты пошла, понимая, что придется пожертвовать собственной жизнью. Должно же это хоть что-нибудь значить? Люди меняются, Тресса. По-моему, ты изменилась. А может, ты всегда была хорошей, но жизнь не давала тебе возможности показать свое истинное лицо. Так или иначе, теперь я его вижу. И я думаю, ты – нечто особенное.

– Вот почему ты сияешь, словно утренняя звезда, – сказала Тресса.

Брин крепко обняла и на прощание поцеловала плачущую Трессу.

Единственным, кто проводил ее – кто смог проводить, – был Гиффорд. Остальные так и остались прикованными к полу пещеры. Брин попрощалась со всеми, кроме Тэша. Просто не осмелилась посмотреть ему в глаза, зная, что если встретится с ним взглядом, уже не найдет в себе силы уйти. Кажется, он это понимал и потому держался на расстоянии. Так лучше. Но все равно, если бы Гиффорд не вытащил ее из пещеры, она, возможно, не смогла бы уйти.

Гончар дошел с Брин до основания колонны. Черный камень, покрытый трещинами, сквозь которые проглядывали слои разных оттенков серого, взмывал вверх, будто указующий перст или огромное каменное дерево.

Да, дерево.

Брин нравилось так об этом думать. Она просто взберется на верхушку, как в детстве. Подойдя к основанию, она положила руку на камень.

– Вот и все. – Она отерла слезы с лица.

Гиффорд посмотрел наверх и кивнул:

– Ты справишься, Брин.

– Ты бы тоже справился.

Гиффорд промолчал.

– Ты и сам это знаешь. Тяжесть, что давит на остальных, тебя почти не затрагивает.

Он тоже положил руку на камень и кивнул:

– Наверное, у нас с тобой было меньше возможностей вляпаться в неприятности. – Он улыбнулся. – Оказывается, в неказистой жизни тоже есть свои преимущества.

– Мы могли бы сделать это вместе, Гиффорд…

Он покачал головой:

– Ты знаешь, я не могу.

– Мог бы.

– Но не стану. – Его голос сделался твердым и суровым.

Брин вздохнула:

– Если бы Роан умерла, тебе пришлось бы жить дальше без нее. Это то же самое.

Гиффорд покачал головой.

– Помнишь Яблочко, собаку твоей тетушки Ниды?

Брин кивнула:

– Дядя Гэлстон говорил, Нида его избаловала. Он только и умел, что хвостом ходить за Нидой. Пастуший пес из него был никакой.

– Что сделал Яблочко, когда скончалась твоя тетка?

– Гиффорд, ты не собака.

– Этот пес днем и ночью не отходил от ее могилы. Я пытался заманить его к себе куском мяса, но он не двигался. Проведя много дней без пищи и воды, он просто издох. Я не мог понять почему. Мне это казалось бессмысленным. А теперь понял. Я не покину Роан. Тем более там, где по-прежнему расхаживает Ивер. – Гиффорд похлопал ладонью по камню. – Я прожил жизнь лучше, чем та, что была мне отведена, и получил больше пяти лет истинного счастья. Этого достаточно. Нет, даже более чем достаточно. Мне жаль, но тебе придется подниматься одной.

– Ты хороший человек, Гиффорд. – Она крепко обняла его. – Очень хороший. Нет… ты герой.

Брин отпустила его и, запрокинув голову, осмотрела колонну. Казалось, она уходила в бесконечность.

– Гиффорд, не рассказывай остальным, но я боюсь. Не знаю, получится ли у меня.

– Ты говорила, что уже пробовала, и это было легко.

– Я не о подъеме… хотя, наверное, и о нем тоже… – Она сдвинула брови. – Если у меня и правда все получится, если я доберусь до Элисина, как я пройду по нему одна? А если мне и удастся, какие преграды встанут на моем пути в Священной роще? И про Эстрамнадон я ничего не знаю. Я правда не знаю, что мне теперь делать. Тресса сказала, надо добыть рог, но как? А даже если и это получится, как мне пройти обратно через весь Пайр? Моста в Нифрэле больше нет. Королеве все еще нужен ключ, и она узнает, что теперь он у меня. И как быть с Дроумом? У меня на пути еще столько препятствий. Я же не Мойя и не Персефона. Я не такая, как ты или даже Роан. – Брин в отчаянии хлопнула себя по бедру. – Тресса – гораздо более достойный выбор, чем я. Она по крайней мере мужественная. Все вы намного более умелые. Особым умом я не отличаюсь. Сражаться не умею. Я не храбрая. Вообще никакая. Наверное, зря я отправилась в этот поход…

Гиффорд усмехнулся: