Сидеть на месте бесполезно. Этого она и хочет.

Брин начала воспринимать Бездну как живое существо, хотя считала ее живой в самом широком смысле. Она представляла ее себе как чрево чудовища, которое переваривало Тэша и все остальных. Изо всех сил она пыталась проложить себе путь наружу по глотке, но чудовище заглатывало ее все дальше. С каждой минутой Брин слабела. Останавливаясь, чтобы передохнуть и собраться с силами, она лишь теряла имевшиеся у нее запасы энергии.

Брин потянулась вверх, на ощупь отыскивая следующий уступ, за который могла бы ухватиться. Неужели камень мог стать еще холоднее?

Она не хочет меня отпускать.

Те, кто падает в Бездну, никогда не возвращаются назад.

Однако Трилос все же сбежал.

Мысль возникла из ниоткуда и придала ей сил, чтобы подтянуться еще на фут. Брин приказала себе не думать о холоде, не думать о том, что едва ли сумеет забраться наверх, и постаралась сосредоточиться на табличках. Карабкаясь, она мысленно повторяла все, что узнала, чтобы лучше запомнить и потом вписать это в «Книгу Брин».

На некоторых табличках говорилось о братьях и сестрах и днях, наполненных счастьем и радостью, проведенных в идеальном саду. Другие повествовали о коварстве гномов и обещаниях, которые те дали и нарушили, прежде чем выпустить Трилоса. Но большая часть написанного представляла собой историю любви.

Множество табличек содержали мысли о ней. Предмет своего обожания автор называл Рили. Прозвище, ласковое сокращение, тайное имя Мьюриэл. К ней он относился с особой заботой, что было видно по тому, как аккуратно он высекал слова и какое почтение выказывал ей в тексте. Брин показалось, что в имени скрыт двойной, может, даже множественный смысл. Для него она была реальной, самым реальным, что он знал.

В табличках имелся рассказ об их первой встрече в золотом поле весенним утром. Эта сцена была описана во всех подробностях, включая даже одежду Мьюриэл. Многие таблички были посвящены случайным размышлениям о ней и отрывкам их бесед.

Между двумя верхними передними зубами у нее щель, через которую она может издавать пронзительный свист, но считает это неприличным. В верхней части левого уха у нее заметное пятнышко, и она почти всегда во сне пускает слюни. Когда говорит о том, чего никогда не случится, любит использовать фразу: «когда деревья научатся ходить, а камни говорить».

Брин не давал покоя один вопрос: почему именно эту фразу Малькольм счел столь важной?

Почему так важно знать о любви Трилоса и Мьюриэл? Должно быть, я что-то упустила. Разве Малькольм не знал, что Беатрис расскажет мне про них? Он знал, что, когда я была здесь с Персефоной, я прочитала таблички. Рассчитывал, что я запомню эту строчку? Странно, но ведь тогда я ее даже не видела. Я нашла ее только сейчас, когда изучала таблички в надежде найти выход. Ну вот, я нашла ее, но что она значит?

Брин так и не разобралась, как следовало относиться к Малькольму. Его божественность – если это правильное слово – больше не вызывала сомнений, но что он задумал, до сих пор оставалось загадкой.

Малькольм не дурак. Наверняка он понимал, что, оказавшись здесь, я узнаю о нем правду.

Он всегда производил впечатление человека искреннего, непритязательного и внимательного, особенно по отношению к ее «Книге Брин».

Прекрасная мысль – записывать все, что происходит. Однако тебе следует проявить осторожность. Личное отношение не должно влиять на изложение фактов.

Так он сказал в их последнюю встречу в Алон-Ристе после Грэндфордской битвы. Брин думала, он имел в виду ее собственное мнение, но, возможно, он пытался предупредить ее о нелестных комментариях его брата, сестры и дочери.

Перейти на страницу:

Похожие книги