Эра смерти. Эра империи полностью

Внутри пахло плесенью. На колышке висел плащ с капюшоном. Сури коснулась его, потерла пальцами плотный материал.

Наверное, повесила его сюда перед выходом.

Посреди первой комнаты стоял маленький круглый столик, покрытый пылью. Смахнув рукой пыль со столешницы, Сури увидела, что он отполирован до блеска. В центре стояла ваза с давно засохшими цветами. Их останки прильнули к бокам вазы, словно тени, искажая ее рисунок. Под стол на равном расстоянии друг от друга были аккуратно задвинуты стулья. Сквозь распахнутые ставни в окно, обрамленное желтыми занавесками, падал свет, делая комнату веселой и яркой. Выкрашенные в розовый цвет стены имели праздничный вид, а мягкий ковер по тону соответствовал шторам солнечного цвета. Сури зацепилась носком за край ковра и постаралась тут же разгладить уголок и выпрямить кисточки.

Сколько времени прошло с тех пор, как Арион была здесь в последний раз? Подозревала ли она, что никогда не вернется?

Через арку в форме полумесяца Сури вошла в спальню. Над высокой кроватью возвышался красивый балдахин. Толстый матрас покрывало замечательное стеганое одеяло, вышитое – чем же еще? – желтыми и розовыми цветами. Сури провела рукой по ткани, по-прежнему красивой, несмотря на слой пыли. В шкафу висело несколько ярких ассик, одна из которых была отделана голубым кантом.

Ей бы это очень пошло.

Прежде чем сесть на кровать, Сури закрыла дверь платяного шкафа.

Арион жила в таком прекрасном, разноцветном мире. Когда Сури впервые с ней встретилась, раненая фрэя лежала, истекая кровью, на кровати Персефоны в темном, задымленном чертоге. Каким кошмаром это должно было казаться ей после мира желтых и розовых оттенков, нежного и солнечного.

Порывшись в мешке, Сури достала вязаную шапочку. Когда ее захватили в плен, она думала, что навсегда потеряла эту вещицу. Имали не могла даже представить себе, как много для нее значило, что ей это вернули. Подарок, маленький жест внимания стал для нее буквально всем. Сури поднесла шапочку к лицу и вдохнула. Шерсть давно утратила запах Арион, и Сури положила ее на кровать рядом с собой и разгладила.

– Ты дома, – сказала она, и впервые с тех пор, как ее обманули, схватили, проволокли по фрэйским землям, бросили в темницу, похоронили заживо и вынудили выдать ужасную тайну, Сури заплакала.

Когда Сури вышла из дома Арион, на улице стало еще более пустынно. Фрэи повсюду позакрывали ставни, стараясь удержать в домах тепло. У ворот Сада остались только Сури и ее тень. Она шла по извилистой дорожке мимо укутанных снегом кустов, пока не достигла ряда скамеек напротив побеленной двери. К ее удивлению, там кто-то был. В первый раз Сури никого здесь не заметила, но сейчас перед Дверью устроился мужчина в грязном плаще. Лицо его скрывал капюшон.

– Не знаешь, скоро ли она откроется?

Сури остановилась, и капюшон приподнялся, чтобы посмотреть на нее. Она покачала головой.

Плечи мужчины обмякли.

– Вот и я не знаю. Но думаю, уже скоро… уже совсем скоро.

Под капюшоном было странное лицо: одновременно молодое и старое, дружелюбное и пугающее, невинное и виноватое. Все эти противоречия дополняли друг друга, и мужчина смотрел на нее с приятной улыбкой. Сури не знала почему, но была уверена, что его вопрос не так прост, как кажется.

– Ты Сури. Верно?

Она кивнула, хотя вряд ли он действительно спрашивал, кто она такая. Кроме нее, в городе – да и вообще на этом берегу Нидвальдена – не было рхунов.

– Как ты научилась создавать стража?

– Что? – спросила она.

– То, что все называют драконом.

– А-а… – Сури слегка успокоилась, решив, что незнакомец просто проявляет обычное любопытство.

Наверное, всем любопытно. Даже я спросила бы оленя, как ему удалось взобраться на дерево.

Учитывая, что Нэйт завалило, она не считала нужным что-либо утаивать.

– Я нашла указания на каменной табличке под городом дхергов.

– Ты побывала в Агаве?

Сури удивило, что ему знакомо это название, но она не испугалась. Она предполагала, что многие в большом мире знали о различных неизвестных ей местах. Возможно, Агава не менее знаменита, чем Пайр.

– Да.

– И там был… ты встретилась с… э… – Жестами он изобразил нечто большое.

– С Бэлгаргаратом? Да.

– Видимо, это дхерги его так назвали?

Она кивнула.

Заинтересовавшись, он подался вперед.

– Что произошло?

– Мы его уничтожили.

Сури ожидала, что дальше он спросит, как именно, но на этот вопрос она не стала бы отвечать. Мало того, что это был болезненно личный вопрос, так она еще и сообщила Лотиану все о том, как создавать и уничтожать драконов, и считала, что больше ей добавить нечего.

– Значит, ты выяснила имя Хильдерагознерорахи?

Сури перестала дышать.

Увидев выражение ее лица, он кивнул:

– Да, это я его сотворил. – Он помолчал. – Это не столько он, сколько оно – неодушевленная тварь, по правде говоря.