Эра смерти. Эра империи полностью

Если бы королева поставила часовых на дальней стороне, где остаток сломанного моста торчал, словно язык, в сторону Столпа Элисина в чрезвычайно нахальной манере, они бы непременно заметили Брин. Она сияла, как полуденное солнце, и ей негде было спрятаться. Как оказалось, часовых не было. Это не имело значения. Брин не боялась, что ее заметят. До Двери ей осталось всего несколько шагов. Сбросив остаток ноши, Брин знала, что может покрыть это расстояние меньше чем за секунду. Оглядываясь в сторону разрушенного моста, она также поняла, что ей не составит труда перепрыгнуть через пропасть.

Готова поспорить, я могла бы пробежать через весь Нифрэл в мгновение ока.

Но это придется оставить на потом. Она повернулась лицом к будущему.

Врата Элисина мерцали внутри пещеры. Прелесть сияния манила Брин, и она вошла. Дверь оказалась меньше и уже, нежели Врата Рэла и Нифрэла. Может, потому что сюда было труднее добраться.

Сквозь проем она не видела ничего, кроме света. Подойдя ближе, Брин прищурилась и заметила в глубине какое-то движение. Кто-то шел ей навстречу с другой стороны Двери. Это оказалось прекрасное создание, излучавшее силу и облаченное в роскошную броню. Шлема на голове не было, и на плечи ниспадали длинные волосы. Великолепная женщина с суровым, целеустремленным лицом и печальными, но серьезными глазами. С такой лучше не связываться. Во всех своих путешествиях по загробному миру Брин еще не встречала подобной ей. Сказать, что она произвела впечатление, – значит ничего не сказать.

Я смотрю сквозь дверной проем и вижу одну из героинь, обитающих в раю, или же это очередная богиня?

Женщина, шагавшая ей навстречу, остановилась одновременно с Брин.

Брин подняла руку, чтобы помахать.

Женщина повторила жест.

Великая Праматерь всего сущего… это же я!

Свет лился не с другой стороны. Это было ее собственное сияние. Дверь оказалась зеркалом.

Доспехи из эшим, не способные существовать в Бездне, вновь покрыли тело Брин и выглядели еще прекраснее, чем раньше. И это не все. Глядя на свое отражение, она заметила нечто странное. Она четко видела висевший у нее на шее ключ, но…

Брин подняла руку. Ключа не было. По крайней мере, на виду. Он по-прежнему был скрыт под рубахой, а та теперь оказалась под роскошным нагрудником, однако в зеркале Брин видела его висящим снаружи. Дверь в Элисин знала.

Брин протянула руку и коснулась зеркальной поверхности, но ничего не почувствовала. Рука прошла насквозь.

Наверное, достаточно просто иметь ключ при себе.

Она отошла и некоторое время стояла, глядя на свое отражение, на этот невероятный образ. Она выглядела словно королева кримбалов, словно богиня.

Неужели это и вправду я? Или выдуманная мною иллюзия?

Брин посмотрела себе в глаза. Зеркала внутри зеркал, бесконечная Бездна, глубже той, из которой она выбралась.

Или же это настоящая я, а другая – иллюзия?

Она не нашла ответов, только еще больше вопросов, которые, как отражения в ее глазах, лишь умножались.

Возможно, ответы я найду по ту сторону зеркала.

С этой мыслью Брин закрыла глаза и вошла.

Еще не открыв глаз и не осмотревшись, Брин услышала музыку. До ее слуха донесся нежный звон и дрожащие переборы струн. В лицо дохнуло теплом. Ее приветствовал легкий, прохладный, сладкий ветерок, напоенный ароматом весенних цветов. Смотреть не хотелось. Ничто не сравнилось бы с красотой, нарисованной ее воображением, порожденной звуками и запахами. Рай, безупречное место. Рэл и Нифрэл оказались ужасными, потому она и здесь ожидала разочарования. Возможно, Элисин окажется местом утраченных надежд, ложных мечтаний и…

– Брин?

Она открыла глаза.

Первое, что она заметила, изумило и ошеломило ее, хотя, оглядываясь назад, она понимала, что удивляться тут нечему. Прежде всего – цвета. Она так привыкла к огненно-красному пожару нифрэльских битв и тусклым черно-белым оттенкам Рэла, что внезапное обилие зеленого, синего, коричневого, алого и пурпурного буквально потрясло ее.

Вторая мысль Брин была намного проще: Рэйт?

– Добро пожаловать, – сказал Рэйт.

Он выглядел иначе. Не то чтобы изменился до неузнаваемости, но было в нем что-то не совсем привычное. С момента их последней встречи прошли годы, и, разумеется, каких-то изменений следовало ожидать: ну, скажем, прибавившихся морщин. Однако Рэйт не выглядел старше. Скорее, даже моложе. Лицо его приобрело более здоровый цвет – или ей только так кажется теперь, когда она вновь оказалась в мире ярких красок?.. Усталость, которую она неизменно видела в его глазах, исчезла. Вот в чем все дело. Он стоял, расправив плечи, а на его губах играла улыбка.