Эра смерти. Эра империи полностью

Рядом с тропой на возвышении, с которого открывался вид на поля и синевшее за ними море, примостился красивый домик. Он был маленький, выстроенный большей частью из камня, с соломенной крышей. В оконных ящиках цвели красные цветы, а от дороги к двери змеилась дорожка, выложенная ловко подогнанными камнями. Дверь с полукруглым верхом была выкрашена ярко-зеленой краской. Они остановились, и Ария постучала.

– Кто здесь живет? – спросила Брин.

Не успел Рэйт ответить, как дверь открылась, и на порог вышла прекрасная женщина. Роскошные золотистые волосы ее ниспадали до пояса, а глаза были темными, словно плодородная земля.

– Значит, она наконец прибыла, – без тени удивления произнесла дама. – Прошу, входите.

Брин не могла даже предположить, сколько ей лет. Несмотря на красоту молодости, ее грация и сквозившая в голосе уверенность выдавали глубокую мудрость. Без какой-либо причины, а может, по всем причинам сразу Брин полюбила ее. Дама улыбнулась, придерживая дверь. Остальные вошли, но, когда Брин приблизилась, ее глаза вновь наполнились слезами. Стоя перед дамой, Брин, сама не зная почему, начала всхлипывать. Она не чувствовала ни боли, ни тоски. Так же она плакала, когда встретила в Рэле родителей, но эту женщину Брин не знала. Мгновение спустя она кинулась даме в объятия.

– Все хорошо, – прошептала та, смахнув с лица Брин влажные волосы. – У тебя все будет хорошо.

Брин продолжала плакать. Стоя в дверях, дама терпеливо обнимала ее. Наконец Брин обрела голос и заставила себя спросить:

– Кто ты?

– Я твоя мать.

Брин удивленно подняла голову.

– Ну ладно. – Дама загадочно улыбнулась. – Я твоя очень дальняя прабабка. Меня зовут Мари. Я третья дочь Этона и Элан.

Брин ахнула, вздрогнула и окончательно растерялась.

– Я должна… не знаю… я должна преклонить колено?

– У меня есть стулья. – Мари улыбнулась, и ее улыбка излучала истинную любовь.

Жестом она указала в глубь дома. Именно так Брин и представляла себе идеальное жилье. Деревянный пол, сиденье с подушкой возле окна, распахнутые ярко-зеленые ставни, мягкие стулья и каменный очаг, на котором дымился котелок. Брин обвела комнату изумленным взором. Окрашенные стены были покрыты желтыми и оранжевыми кругами и извилистыми линиями, потолок украшали нарисованные звезды и небесные светила.

Все гости уже расселись вокруг очага. Мари дождалась, пока Брин займет свое место. В доме имелось много стульев, но та, скрестив ноги, села на пол, как делала дома. Брин казалось, что она вот-вот увидит мать за ткацким станком и Мойю за прялкой. Она никак не могла избавиться от ощущения, что этот дом ей роднее того, где она выросла. Похоже, именно такое жилище пытались обустроить ее родители, да и вообще все.

Мари села рядом; ее белое одеяние опустилось на пол, словно густой туман.

– Я просила их привести тебя, чтобы мы могли поговорить, – сказала она.

Брин кивнула, изо всех сил стараясь сохранять серьезный вид, но ей было трудно сосредоточиться.

Это место так прекрасно. Вот где все должны жить.

– Брин, тебе нужно собраться с мыслями. Знаю, здесь это нелегко, но в конце этой дороги находится выход из Пайра и вход в Священную рощу. Войдя туда, ты вернешься в мир Элан.

– Туда, где буря, – прошептала Брин.

– Да.

– Но… – Бросив взгляд в открытое окно, Брин увидела, как на куст с ягодами села птица. – Не могла бы я просто… – Она замолчала, не договорив. Она уже не была ребенком, но чувствовала себя маленькой. – Я хочу остаться здесь. Мне бы хотелось… но дело не только в этом. Я не думаю, что у меня получится. Я должна отправиться в Эстрамнадон, но это земля фрэев. – Она покосилась на Гилиндору. – Нашим провожатым должен был быть Тэкчин. Ему знакомы и город, и язык. Со мной были и другие, все герои, настоящие герои. Они бы сумели довести дело до конца, но мне это не по плечу. Я даже не совсем понимаю, зачем я здесь. – Она смахнула с лица волосы и вытерла все еще мокрые от слез щеки. – Тогда я сказала, что хочу помочь другу, но, по-моему, это неправда. Наверное, я просто не хотела, чтобы меня оставили одну. Не хотела быть единственной, кто ничего не делает. Но есть причина, по которой я никогда ничего не делала. Я не могу ничего сделать. Я не герой, я только пишу о них.

– Брин, – привлек ее внимание Рэйт. – Ты выбралась из Бездны.

Ария кивнула:

– Такого никто никогда не делал.

– Ну ладно, это было трудно, но лишь потому, что я тащила на себе груз. Как только я от него избавилась, подниматься стало легче.

– Но ты оказалась достаточно умна, чтобы понять это, – сказала Гилиндора. – И достаточно сильна, чтобы это осуществить.

Брин кивнула: